Нереальная дружба

Практически сразу же за стеклом появился огонёк свечи. Блондинка спряталась в тени крыши, через несколько секунд на пороге, бормоча что-то себе под нос, появился младший конюх Брюс Вильямс. «Ну, и откуда ты, дружок?» – потрепав коня по гриве, спросил мужчина и, взяв его под уздцы, увёл скакуна в денник[13 - Стойло.].

Ирена улыбнулась. В стене строения лестницей торчали камни, поэтому блондинка легко, словно кошка, взобралась по ним на крышу. Если бы кто-то её видел в этот момент, то сделал бы заключение, что она с лёгкостью проделывает такой трюк каждый день.

Оказавшись наверху, девушка, скрываемая тенью зубчатых сводов, прошла до левого края узкой крыши, где к зданию примыкал восточный корпус замка.

Ступив на широкий карниз между этажами и держась за обвивающий стену плющ, Ирена пробралась до ближайшего балкона. Только здесь она одёрнула юбку и снова бросила взгляд на звезду, которая уже коснулась башенной крыши. Привычным, но грациозным движением откинув волосы за плечи, девушка вошла в открытую дверь.

Широкая комната дышала ароматами свежесрезанных роз. Почти посередине её виднелись очертания светлой софы, за которой угадывался небольшой чайный столик. Овальное зеркало с банкеткой красовались возле пустого камина, прикрытого золочёной ширмой. Тяжёлая дверь напротив балкона вела в коридор, а занавески слева скрывали вход в кабинет и уборную. Справа от балкона темнела ещё одна дубовая дверь, в которую полуночница и юркнула без промедления.

Очутившись в просторной продолговатой спальне, оформленной в холодных тонах, девушка сразу скинула туфли.

Напротив двери стояла большая кровать красного дерева с голубым бархатным балдахином. Её расположение было необычным: постель широким краем прилегала к стене так, что забраться в неё можно было лишь с одной стороны. Возле кровати, как и полагается, разместились туалетный столик, канделябр с двумя зажжёнными свечами и огромное кожаное кресло.

Ирена опустила указательный и большой пальцы за корсаж, мгновение спустя вынула из тайника в лифе золотой перстень и аккуратно положила его на столешницу у зеркала.

Гулкий стук от прикосновения золота к дереву эхом раздался по комнате. В неясном свете канделябра было невозможно разобрать, что за эмблема изображена на печатке.

Справа от двери, в которую вошла девушка, был встроен камин, а рядом с ним стояли две кожаных банкетки в тон большому креслу. Стрельчатое окно в узкой стене оказалось наполовину занавешено голубым тюлем.