Нереальная дружба

В день дежурства он выезжал в столицу, чтобы обеспечить лесное братство не только необходимыми продуктами, но также новостями и свежими сплетнями. Бывало, что к шпиону «красных» присоединялся любой желающий из другого звена, чтобы прогуляться или выполнить дополнительное задание, полученное от своего командира.

Потерпевшие поражение «чёрные» бродили по болотам и лесам, поэтому, посчитав, что им понадобится не один день, чтобы собраться вместе, Красный Джон, вопреки устоявшемуся укладу, решил оставить только пять воинов для обороны лагеря, а сам присоединился к старшему из близнецов – Туду, который уже оседлал коня для поездки в Лондон.

Стрелки Тед и Туд были очень похожи друг на друга, а одинаковые причёски и костюмы делали их неотличимыми… для чужаков. Друзья никогда не путали мечтательного художника Теодора и его старшего брата – шустрого, вечно весёлого, за словом в карман не лезущего. В силу возраста юноши были обладателями мягких мальчишеских черт лица, с большими голубыми глазами и очаровательными ямочками на подбородке.

Их слишком густые для мужчин русые волосы находились в постоянном беспорядке, и по всему было заметно, что близнецам очень нравилось, когда порывистый ветер трепал их распушенные космы. Но вот смотрели юноши на мир по-разному: взор одного был нежным и задумчивым, второго – озорным и хитрым.

Сегодня Тед стоял в карауле на восточной стороне полянки, а Туд планировал отправиться в Лондон, чтобы пополнить провиант отряда.

Райт подошёл к стрелку и тихо спросил:

– Ты уже собрался?

– Да.

– Отлично, я еду с тобой.

– Хорошо, вдвоём мы и увезём больше. Бен дал мне такооооое задание! – округлил озорные глаза юноша. – Наверное, нас ждёт пир по возвращении Дядюшки.

Повара Бена молодые люди лесного братства почитали за его возраст и искромётный юмор, с которым он умел разливать свои жирные порции на завтраки, обеды и ужины.

Джон улыбнулся – кто же сегодня будет ответственным за приготовление пищи? Придётся сидеть на сухарях, раз неугомонный Бенджамин не удержался от сопровождения разбойников, чтобы лично посадить их на корабль.

Обермэйн легко запрыгнул на гнедого скакуна и стал гарцевать по полянке, в то время как Джон наскоро седлал своего любимого коня – белоснежного Вихря с золотой гривой. Конюх Джеймс Томпсон, который обычно этим занимался, ещё спал после ночного дежурства, и командир не решил его не тревожить.