Новый сюрприз

«Тьху! Пока я её с улицы высматривал и в доме искал, она скрылась!» – с досадой подумал Обермэйн.

Эрик нерешительно подошёл к хмурому Джону, начищавшему свою шпагу, и сказал:

– У меня есть для тебя кое-что…

– От леди Мелани? – едва не подпрыгнул Райт.

– Именно.

– Я слушаю, не тяни!

– Завтра она ждёт тебя в соборе Святого Павла, что возле пристани. В полдень. Просила передать, чтобы ты приходил один, без пыли и шума, не делал резких движений и не натравливал на неё своих… бандитов, кажется, так она выразилась.

– Это всё Кендбер сказала Деборе, да?

– Да.

– Надо же, – качнул головой Джон, – у ребят, действительно, нюх на такие дела… Обермэйны её чуть не поймали сегодня. Но утверждают, что их было две… Одна говорила с Деборой, а вторая отвлекала их.

– Ох, и напрыгаемся мы с ней ещё, – подвёл итог Эрик и покинул комнату командира.

Джером отошёл от окошка, на котором сидел, закинув на подоконник левую ногу.

– Слушай, брат, – обратился он к Райту.

 – Она не кавалерист и убивать тебя точно не будет. Но будь осторожен. Девочка зубастая. Не могу понять, чего именно она добивается, но одно ясно как белый день: этой Мелани нужен ты.

Молодой герцог повёл головой, словно ища ответы на свои вопросы на стенах ДЛД.

– Я бы ещё понимал, зачем…

– Могу предположить, конечно, обычную авантюру: ты именитый лорд, богатый наследник двух кланов, да ещё и в фаворе.

– Я скорее поверю, что она меня ненавидит, чем любит.

– Чтобы выгодно выйти замуж, вовсе не обязательно любить человека, – усмехнулся поэт.

– Согласен, – кивнул Райт. – Только у меня возникло чувство, что она не хочет отдавать мне эти документы.

– Думаешь, желает прикарманить земли твоей матушки?

– Я их ей подарю с удовольствием, только бы она от меня отстала и не компрометировала перед Ирен… – пробурчал мужчина.

Джером подошёл ближе к другу и тихо добавил:

– Она ревнует…

– Я это вижу, – хмуро отозвался Райт, не глядя на Остина Вендера.

 – И не могу позволить этой Кендбер причинять боль лучшей девушке в мире. Тем более без причины.

На лице герцога отразились весьма противоречивые чувства, которые Джером легко понял: с одной стороны, Красный Джон думал о спокойствии своей возлюбленной, которое было нарушено на балу в честь её дня рождения, а с другой стороны, не находил себе места от осознания вины перед родителями.