Новый сюрприз

Теперь мужчина видел, насколько эта маленькая девочка похожа на его мать. Только леди Анна Мария Элизабет Олдерс была всегда печальной, а кожа её лица – нежно-розовой. Джон начал узнавать знакомые черты в этом тонком профиле, в этих густых светлых ресницах, пушистых волосах, в этой привычке передёргивать плечиками, когда что-то происходит не по плану…

Обняв сестру за плечи, молодой герцог спросил:

– А почему же ты, глупышка, ничего мне сразу не сказала? Как я, по-твоему, должен был догадаться о твоём существовании?

– А ты разве ничего о нас не знал? – обернулась девушка.

– О «вас»? – изумлённо переспросил Райт и отнял руки. – Что это значит?

– У меня есть сестра!

– Как – ещё одна?! – воскликнул Джон и, схватившись руками за голову, пробормотал: – Так, подожди, подожди – не всё сразу, пожалуйста…

Повисла пауза, изредка прерываемая едва слышными всхлипываниями Мелани, которая уже почти взяла себя в руки.

– Сестра, о Господи… Мелани, почему ты мне ничего не сказала? Зачем нужно было столько времени морочить мне голову? Ты не могла разве приехать во дворец как леди Мелани Райт?

– Я же специально назвалась Кендбер! – выпалила блондинка.

 – Чтобы всех сразу не удивлять. Но ты должен был догадаться. К тому же я похожа на маму. Или этого недостаточно?

– При чём тут Кендбер? Это даже не наши земли!

– Теперь наши! Я там родилась!

– Я этого не знал, правда, сестрёнка… – во взгляде и голосе Джона появилась нежность.

– Почему ты ничего не знал? – Мелани судорожно сжала плечи ладонями.

 – Почему ты всё время ни о чём ничего не знаешь?!

– Я не понимаю, как это произошло… А ты… вернее, а вы обе знали о моём существовании?

– Честно говоря, долгое время – нет, – тихо ответила девица. – Но нас прятали много лет от этих Кеннеди! По твоей милости и по милости нашего папочки мы не могли спокойно жить при дворе. Да какое там – при дворе! Мы не могли даже просто с мамой видеться! Мама с тобой жила!

– Послушай, Мелани, – снова проведя не слушающимися пальцами по волосам, спросил Джон.

 – А сколько тебе лет?

– Шестнадцать почти, – сухо ответила девушка.

– Понятно… И родилась ты где-то в конце зимы…

– Да, в феврале.

– Мне одиннадцать было… Мама тогда уезжала почти на полгода… И вернулась в марте…

Мелани закусила губу и отвернулась.

– Милая, пойдём отсюда. Наш разговор получился слишком эмоциональным… Нельзя такие вещи в церкви обсуждать.

– А ты один приехал? – жалобно взглянув в глаза брата, спросила девушка.