Новый сюрприз

На ней было простое домашнее платье без корсета, но Джером понял, что она и не думала готовиться ко сну.

– Прости, что сорвала тебя, но я не могу оставаться сегодня одна, – отняв руки от головы, прошептала наследница.

Остин Вендер схватил её ладошки и посмотрел в глаза. Этого оказалось достаточно, чтобы всё понять.

– Ты их видела вместе?

Ирена только кивнула.

– Она вчера назначила Джону свидание на сегодняшний полдень в соборе Святого Павла.

Он поехал один. Что там происходило, не знаю. Но вернулся Райт в хорошем расположении духа. Никому не сказал ничего, только с Робином они пошептались немного.

– Я видела их вовсе не у собора… – простонала Ирена. – Он её, похоже, куда-то вёл. Джей, брат мой бесценный, научи, что мне делать? Как с этим бороться? Я снова вспомнила твои слова, которые ты произнёс в июле: я не знаю ревности, и потому мне кажется простым видеть Райта рядом с другими женщинами… Ты был прав, теперь всё изменилось.

Я не знаю, смогу ли и дальше быть спокойной, как прежде.

Остин Вендер бессильно покачал головой – чем помочь подруге, как отвлечь её мысли от Джона и Мелани, он не знал.

– Родная, я тебе обещаю: завтра выясню, что произошло в соборе, что сказала ему эта Кендбер. Я обещаю не таить от тебя ничего. Но и ты пообещай мне кое-что, моя принцесса!

– Что? – едва слышно произнесла Ирена, чувствуя, как непрошеные слёзы наворачиваются на глаза.

Рыцарь наклонился, взял её лицо в ладони и проникновенно прошептал:

– Что Ваше Наследное Высочество не будет лить слёзы. Это вредно и не сможет ничего изменить, только душу вымотает. И будешь ты утром вся помятая-помятая!

Ирена, как маленькая девочка, утёрла ладошками глаза и тяжело вздохнула.

– Не уходи, Джером… Я сойду с ума, если останусь одна.

– Я буду с тобой, не уйду, моя родная, и мы будем говорить бесконечно – говорить только о приятностях! – схватив названную сестру за руки, рыцарь поднялся и потянул её за собой. – Пойдём разведём камин пожарче в приёмной! Я тебе кое-что покажу!..

Уже через четверть часа Ирена наблюдала за игрой теней на стене, отбрасываемых умелыми руками названного брата.