Хитросплетения

Да, сначала свадьба с испанской инфантой казалась мне кабалой, но когда я с нею познакомился на помолвке, то был покорён её добрым нравом и торопил время, чтобы вступить в законный брак. Нас обручили, едва ей исполнилось тринадцать, и мы с нетерпением ждали венчания. Но через год я потерял её уже навсегда.

– Я слышала эту историю, – отозвалась принцесса Бранденбургская не очень дружелюбно.

Август развернулся к невестке, сверкая сталью в глазах, и резко произнёс:

– Да об этом вся Европа болтает! Только всем наплевать на мои чувства.

Анжелина тоже поднялась и отпарировала с непроницаемым видом:

– О первой леди Англии тоже много чего болтали, считая её распущенной вертихвосткой!

Наследник вздохнул, прошёл на своё прежнее место и сел в кресло:

– Хорошо, один-один. Мы квиты. Давай не будем мыслить шаблонами.

– Согласна, – усаживаясь в кресло и заложив ногу на ногу, ответила принцесса. – Значит, теперь ты Речи и вовсе стал не нужен?

– Я никогда не рассматривался ими как союзник.

А теперь, когда желания сменить веру во мне не осталось, полагаю, в Речи противников моей персоны только прибавится.

– Поражаюсь, как тебе удалось дожить до такого возраста? – прошептала молодая женщина, сопоставив в голове все известные ей факты из биографии деверя.

– Сам удивляюсь, – усмехнулся Август. – И никогда не забываю, что это легко исправить. – Если в ближайшее время Фердинанд[25 - Император Священной Римской империи.

] не найдёт мне подходящую партию, подозреваю, что я стану персоной нон грата для него.

– И нейтралитет Пруссии в Священной войне падёт… – прошептала Анжелина.

Наследник кивнул:

– Ты всё верно понимаешь, сестра. Кстати, наша родственница – Елизавета Шарлотта, курфюрстина Бранденбургская – приглашает провести выходные у неё в Берлине. Как ты на это смотришь, красавица?

От предложения деверя Анжелина откровенно опешила.

Его Величество Ричард IV знал, что в этот день заседание парламента не будет спокойным. Заранее он не объявлял общего сбора и был в какой-то мере рад, что оба герцога королевской крови традиционно в Вестминстер не явились.

Барабаня пальцами левой руки по подлокотнику своего кресла, монарх терпеливо ждал, когда председатель закончит нудную речь и передаст слово ему.