Хитросплетения

Да где же ты, о счастье человечье?

Но сожжены назад мосты…

Длинный проигрыш звучал на две гитары, но, едва песня подошла к последнему куплету, принцесса отставила инструмент, вновь поднялась и вернулась к окошку. Её голос стал немного нежнее:

Мой труден путь, но это неизбежно.

Не надо сожаленья горьких фраз.

А рыцарь мой, возлюбленный и нежный,

Меня согреет взглядом тёплых глаз.

Я знаю, что он есть на белом свете.

Хоть и нельзя нам рядом быть одним.

Пусть вместо рук, его ласкает ветер,

Он мной всегда будет любим.

Ритм стал уменьшаться, наследница коснулась рукой стекла и, покачивая головой, завершила композицию таким приглушённым голосом, что у Джерома по коже пробежал холодок:

Как нелегко, когда ответить нечем…

Когда уже стоишь у алтаря…

Когда уже стоишь у алтаря…

Уходит из-под ног земля…

Струны замолчали. Остин Вендер убрал гитару в сторону и поднялся. Девушка обернулась.

– Я понял: ты смирилась.

– Скорее, я просто до этого доросла…

Дешторнак тасовал карты с таким сосредоточенным видом, словно от этого зависела его жизнь.

Тюдор обдумывал услышанное, вертя в левой руке белое писчее пёрышко. Король и премьер-министр сидели друг против друга в личном кабинете Ричарда Благостного – меж ними стоял только пустой чайный столик, сбоку от короля возвышался секретер. Подняв, наконец, взгляд на старого друга, монарх произнёс:

– Да, игры приняли нешуточный оборот.

– Я видел сегодня Стивенсона, – остановив перетасовку, произнёс Дешторнак и наклонился вперёд.

 – Он ещё мрачнее прежнего.

– Немудрено, – вздохнул король. – Вчера его любимая младшая сестрёнка вышла замуж.

– Я знаю.

– Меня кое-что беспокоит… – приложив руку к подбородку и наклонившись на левый подлокотник, промолвил Ричард IV.

– Не встанет ли он меж Иреной и Генуэзским? – догадался Клиффорд.

– Да, – подтвердил мысль Тюдор. – Они были близки с детства, он заменил ей брата…

– Не думаю… Риды никогда не шли поперёк желаний короны.

Тюдор поднял взгляд на друга:

– К моменту её свадьбы исполнится уже два года траура. Боль потери пройдёт, и Стив вернётся к жизни. Тем более, хочет он того или нет, но он виконт Кент отныне. И должен принимать участие в решениях палаты лордов. А вот каким будет его мнение… С графом Рид никогда не виделся, не знает его совсем.

– Но ведь к Остину Вендеру Стивенсон не ревнует, – возразил премьер.

– Они хорошо знакомы. Это другое.