Хитросплетения

Девушка вынула последние шпильки и опустила руки. Светлые волосы красиво спустились вдоль тонкой шеи на плечи и упали за них. «До середины спины… Как у принцессы в прошлом году…» – отметил про себя герцог и произнёс вслух:

– Я никогда не видел Вас такой…

Подобрать слово, чтобы определить, какой именно, он так и не смог.

– Домашней?

– Верно, – улыбнулся мужчина.

Француженка отошла от зеркала и села в своё любимое кресло, продолжая любоваться гостем.

– Я надеюсь, Вы простите мне эту слабость. Иногда так хочется быть просто мадемуазель, а не герцогиней д’Альбре.

– Констанция, – помня просьбу девушки называть её по имени в этом замке, проникновенно произнёс Чарльз, наклонившись вперёд, а рука его отставила бокал с вином на столик, – я давно заметил, что Ваши слуги зовут Вас «мадам[6 - Во Франции титул «мадам» обычно принадлежал принцессам.]». Почему?

– Это для отвода глаз, конечно же, – ответила де Нанон. – Так меня могут воспринимать не той, кто я есть на самом деле.

– При дворе Вас считают женой или вдовой маркиза Суасонского.

– Вот и прекрасно, – улыбнулась девушка.

Тонкая рука скользнула в сторону, перехватив стройную ножку фужера с вином. Ландешот жадно наблюдал, как её губы коснулись края бокала, как напиток заиграл пузырьками. «Надо срочно сослаться на усталость и уйти спать…» – сам себя уговаривал мужчина, понимая, что нахождение в одной комнате с герцогиней не доведёт его до добра.

Давно уже ни к кому его так не тянуло, давно уже ничьи глаза не заставляли его сердце ёкать, давно он не видел в женщине настолько сильного искушения.

– Расскажите мне о Ваших родителях, герцог, – вдруг попросила д’Альбре и отставила бокал. – Я была мельком знакома лишь с Вашей тётушкой, графиней Дешторнак.

Мысли герцога заработали в ином направлении. Вопрос Констанции отвлёк его от странных желаний, и мужчина, поудобнее усевшись в кресле, начал вещать то, что знал и считал возможным рассказать своей собеседнице.

Ландешот открыл глаза. Два дня, проведённые в замке с француженкой показались ему раем. «И почему я раньше не решился на это? Она ведь так очаровательна, а главное – она мне ровня… Король бы позволил. А я стал бы полезен хоть кому-то… – сам с собою размышлял герцог. В том, что де Нанон питает к нему нежные чувства, он уже не сомневался.