Хитросплетения

– И это чистая правда, сестра! Только дело в том, что из-за своего вздорного характера Фредерик не пользуется большой любовью вельмож. А народа – и подавно. Тем более, он польский любимчик. Зато о тебе уже сейчас слагают легенды, – принц снова подошёл к невестке. – Ты видела при дворе хоть одну женщину, способную сравниться с тобой по красоте? Нет – вот именно! Здесь ни одна тебе в подмётки не годится! Особенно среди светских дам. Ещё в деревне можно встретить пару смазливых девок – но не более!

Пауза.

Безотрывно смотря в горящие странным огоньком глаза деверя, красавица мысленно задала себе лишь один вопрос: «Он в своём ли уме?» Принц тем временем продолжал монолог, обходя вокруг дамы:

– А знает ли Ваше Прекрасное Высочество, что принцу Фредерику пророчили в невесты некую вдовствующую княгиню из дома Нассау – жутко богатую, но совершенно безобразную, в возрасте уже далеко не девичьем, с двумя или тремя подрастающими детьми?

Остановившись, Август снова внимательно посмотрел в глаза невестки.

– А Фредерик – не будь дурак – влюбился в самую прекрасную женщину Европы, да ещё и принцессу крови, обладающую правом на английский трон! – в тоне наследника послышались шутовские ноты, а его жесты стали театральными. – И надо ж так умудриться – женился на ней! Несмотря на то что не знал ни как её зовут, ни где её искать!

Снова повисла пауза. Наследник вновь принял серьёзное выражение лица и спросил напрямую, горестно покачав головой:

– Как и чем он тебя покорил – вот чего я не понимаю… Тебя, первую леди, первую красавицу, первую умницу! У которой к тому же уже кто-то был… не то в сердце, не то на примете.

При этих словах глаза Анжелины ещё шире распахнулись от удивления – немецкий принц просто не мог знать о существовании Джима и её чувствах к нему!

– Но он нашёл тебя и сделал своей законной женой, принцессой Бранденбургской! – с пафосом завершил свою речь Август, снова делая широкие жесты.

– Предположим, что всё это так, но…

– И это дало почву для появления легенд! – назидательно поднял указательный палец наследник и уселся в кресло, поставив на подлокотник локоть.

От негодования принцесса вздохнула и притопнула ножкой. Её холодной выдержки уже не хватало, чтобы выслушивать странные речи Гогенцоллерна, да ещё и с таким театральным преподнесением.