Шоколадное дельце

Его мучила жажда, и девушка догадалась об этом по судорожному движению гортани мужчины. Налив из принесённого кувшина родниковой воды в приготовленную ещё Джеромом кружку, Ирена поднесла её к больному. Джим благодарно принял питьё, приподнявшись на локте.

– Только не спеши, маленькими глоточками… – невольно улыбнулась девушка.

Испив живительной влаги, Токкинс откинулся на постель.

– Ты легко отделался. У тебя отличное здоровье.

– Я вообще не припомню, чтобы когда-либо болел раньше…

– Это протест тела, – ответила принцесса, сложив руки на спинку самодельного стула и опустив на них голову.

 – Когда разум понимает, что чувства бесправны, а сердце не может с ним согласиться, то душа разрывается на части…

– Моей душой владеете всецело только Вы, миледи, – прошептал Джим, не сводя взгляда с принцессы Туманного Альбиона.

Девушка наклонилась к нему и, глядя в глаза, тихо исправила:

– «Ирена», «ты». И никаких титулов!

– Рад повиноваться, – улыбнулся Токкинс.

– А когда душа разрывается, то тело, не зная, кого слушать, теряет жизненные силы, – продолжила философствовать Дочь Англии, снова положив голову на руки.

 – А кое-кто ещё и вином его добил. Когда тебя с лошади снимали, я вообще на миг подумала, что тело бездыханно…

– Я напугал тебя? – приподнял брови испанец. – Прости…

– Это всё пройдёт, – улыбнулась девушка, протянула руку и провела рукой по иссиня-чёрным волосам Джима. – Всё рано или поздно встанет на свои места. Твоё сердце успокоится и примет реальность.

Я это по себе знаю.

По телу мужчины разлилась приятная нега.

– Не всегда сердце принимает реальность так, как нам бы того хотелось… – грустно отметил испанец. – И начинает протестовать, зная чуточку больше, чем мы желаем помнить…

Отняв ладонь, Ирена обратила на лицо мужчины внимательный взгляд и аккуратно спросила:

– Если бы ты не отказался от своего имени, то мог бы рассчитывать на?..

Джим вскинул ресницы и, глядя в глаза наследницы английского трона, едва слышно ответил, понимая вопрос верно:

– Да…

Ирена опустила веки и вздохнула.

– А как Райт разрешил меня здесь оставить?

– Он просто очень благородный человек, – не без гордости за возлюбленного ответила принцесса. – Он умеет понимать и прощать людей. И всегда протянет руку помощи тому, кто в этом нуждается, даже если когда-то вы были по разные стороны баррикад…

Дебора в задумчивости гремела тарелками, механически перемывая одну за другой.