Свадьба

Валлиец прильнул к Ровене долгим поцелуем, ладони девушки легли на его шею. Она ответила, закрыв глаза, и полностью расслабилась в его руках, словно растаяла.

Несколько секунд спустя, когда поцелуй стал более глубоким, а неконтролируемая страсть начала вырываться из недр тела, Джером с трудом остановился, отодвинувшись от сестры друга.

– Ну вот, уже лучше… Только не плачь больше, прошу тебя, малыш.

Рыцарь едва перевёл дыхание, осознавая, что он нарушил собственное обещание не прикасаться более к Ровене Ли.

На этот раз в глазах девушки не было того испуга, который заставил его остановиться в прошлый раз. Казалось, она даже не понимала, что произошло. Но и желания бежать от рыцаря подальше лучница не проявляла. «Слава Богу, значит, я больше не так страшен для неё, как раньше», – вздохнул Джером, отошёл на шаг, провёл кистью левой руки по тёмным волосам и перевёл дух.

Нужно было срочно успокоить разбуянившееся тело. Шутка ли – от неосмотрительного поступка его отделяло совсем немного.

А ломать жизнь юной девицы и иметь объяснение с её братом хотелось меньше всего. И всё-таки давно уже такой тёплой волны не вызывала в душе молодого стража ни одна юная дева… «Кажется, я готов влюбиться вновь…» – подумал Остин Вендер.

Обернулся.

Ровена сидела не шелохнувшись.

– Рови, если ты не захочешь, этого больше не повторится, – произнёс Джером. – Сейчас мне надо уйти ненадолго. Остыть. Я скоро вернусь.

С этими словами страж прошагал до двери, взял свой плащ и вышел на улицу.

Его ноздри с удовольствием вдохнули морозный воздух, тело стало успокаиваться. «Надо же! Что я опять творю… Нужно быть аккуратнее, она совсем ещё девочка, да и этот порыв – не более чем обида, – сам с собой размышлял Остин Вендер, набивая табаком трубку. – А этого хитрого лиса непременно допрошу! По сей день неясно, что у него на уме».

День четвёртый, 21 февраля

Анжелина прогуливалась по Верхнему парку, размышляя, стоит кататься верхом или достаточно просто пройтись среди сугробов.

Верная камеристка шла рядом, неся за своей госпожой длинный шлейф её золотого платья – официально став невестой принца Бранденбургского, первая леди всячески подчёркивала свой статус и перестала носить траур.

Маркиза вспомнила давний кошмар – минувшей ночью повторился тот же сон, что и месяц назад: она снова ехала по снегу на санях, которые несли её к крутом обрыву, а вдоль дороги скакала нечисть.