Свадьба

Едва Ричард IV ступил на двор, король Шотландии обратился к прибывшим, раскинув руки:

– Я рад, что вы так скоро добрались, мои любезные брат и племянница! Бесконечно рад, что все мы сейчас вместе.

Отсутствие Кинтайра встревожило Ирену уже через несколько минут. Идя по длинному коридору к отведённым ей покоям в сопровождении Ротсея, Дочь Англии задала беспокоящий её вопрос:

– Где же Роберт? Я не увидела его при встрече.

– Не знаю, кузина, от него давно не было вестей.

Он должен был после Пфальца поехать в Нидерланды и сесть на корабль, оставив свою невесту на попечение нашей сестры, Елизаветы Богемской. Но судно, ожидавшее Роберта, в море так и не вышло. Я трижды посылал гонца в Гаагу. Ответа мне так и не прислали.

– Что-то же случилось, – покачала головой девушка, чувствуя, как похолодело внутри. – Не просто так он задержался…

– Кто-то, помнится, из Франции тоже вернулся, не особо торопясь домой, – тактично ответил Ротсей, намекая на собственные приключения принцессы Уэльской.

 – А у Роберта нрав горячий, кто его знает, что он там натворил после встречи с невестой. Если она ему не пришлась по вкусу, он же во все тяжкие мог пойти. Сорвался мальчишка…

– Надеюсь, что прав ты, а не мои предчувствия, – прошептала наследница английского трона и молча пошла рядом с братом.

Конечно, при дворе Джеймса VI никто не знал о столкновении между немцами и шотландцами, которое случилось 14 февраля 1625 года в Гааге близ кабачка «Морской бриз»… Королева Богемии и курфюрстина Пфальца не пожелала расстраивать родственников вестями о смерти Кинтайра в дни, когда страна готовилась к браку младшей принцессы.

Именно поэтому ни один гонец, посланный в Нидерланды, на остров не вернулся.

Эвелина бегом сбежала с лестницы, едва ли не подпрыгивая на ходу, и кинулась на шею Ирене:

– Как я рада тебя видеть! Господи, как я рада!!!

Шотландская принцесса закружила английскую, рассыпая по залам дворца звонкий смех.

Джером и Джулия переглянулись, снисходительно улыбаясь этой картине.

Ирена уже была переодета в платье цвета небесной лазури, поэтому её фрейлинам на время торжественного обеда Их Величеств и Их Высочеств тоже было позволено вновь облачиться в кринолины. Впрочем, сестра барона Роквелла, разумеется, осталась при своей привилегии носить трико.