Свадьба

Тогда твой противник будет видеть твоё превосходство.

– Даже если я смотрю в глаза мужчине?

– Ты принцесса крови и, как говорит отец, возможно, так и останешься единственной дочерью короля. Значит, ты должна учиться таким тонкостям уже сейчас. Даром, что ли, повитухи Бетти

с тобой проводили разговоры?

Ирена поёжилась:

– Да, я помню эти разговоры…

– Ничего, это ещё не скоро тебя коснётся, кузина. А вот научиться давать отпор взглядом ты должна уже сейчас. Теперь, что касается лука… Ты уже довольно искусно им владеешь, но я хочу, чтобы ты ещё и из пистолета стрелять научилась.

– Правда? – загорелись глаза у девочки.

– Правда, – кивнул старший кузен. – И займусь этим непременно.

Дешторнак шагнул навстречу принцу и принцессе, заставив их остановиться, и сделал поклон.

– Ваше Высочество, какое похвальное желание. Но, кажется, учить леди Элиссу стрельбе из пистолета Вы будете уже в следующем году. Я уполномочен забрать Её Высочество в Англию немедленно.

Ирена тяжело вздохнула: расставаться с братьями не хотелось. Добрые глаза крёстного, с которыми встретился её лучистый взор, вызвали улыбку. Граф наклонился и мягче добавил:

– Зато по пути мы заедем на озеро к Вашей матушке.

– Уже бегу собираться! – выпалила девочка и помчалась в замок.

Чарльз Стюарт проследил за ней взором:

– Хорошая вырастет из неё королева, граф.

– Надеюсь, Ваше Высочество, – ответил юному принцу стареющий политик.

В то лето она видела мать в последний раз на Лох-Ломонде, буквально за несколько дней до трагического отравления…

Ирена вздохнула. Воспоминания детства сдавили грудь. Принцесса Уэльская понимала, что назад дороги больше нет…

Хлопоты, связанные с предстоящими свадьбами рыцарей Красного ордена, то и дело отвлекали Райта от мыслей. То Тоод Обермэйн прибегал с очередным глупым вопросом, то Дебора Вайт сводила смету и ворчала, что её суженый слишком много денег решил потратить на «это мероприятие» – командиру приходилось регулярно отпускать Вайта из Эшера для решения предсвадебных задач.

Винтер, вернувшийся от Дианы, сиял, словно вычищенное витражное стекло. Невеста наконец-то проявила свои чувства, дав Робину понять, что согласилась на его предложение не под давлением отца или совести, а по доброй воле.

Их отношения, теперь скреплённые первым настоящим поцелуем, стали для обоих шагом в новую жизнь.