Свадьба

Несколькими ловкими движениями она распушила гребнем спутавшиеся волосы, прихватила их, скрутив в тугой жгут, и умело собрала на затылке шпильками. Получилась незатейливая, но очень милая причёска.

– Ты выглядишь словно… словно графиня какая-то.

– Глупости, – кинув на отражение испанца мимолётный взгляд, ответила девушка и вновь перевела взор на своё лицо. – Будь я благородного происхождения, то, можно подумать, умела бы сама одеваться и собирать волосы?

– Ты права. Но, вероятно, ты служила в каком-то очень богатом доме, поскольку весьма уютно чувствуешь себя в дорогом платье.

Я никогда не видел, чтобы простая девушка так быстро справилась с таким странным корсажем и кучей юбок…

Ирена, бесстрастно глядя на своё отражение, закрепила жемчужную заколку в волосах и, красиво повернув к испанцу голову, спросила:

– Может быть, достаточно? Хватит придумывать истории про меня: то шпионка, то графиня, то служанка.

Её оголённые плечи блеснули в неясном свете свечей.

– Не хватает… жемчуга на шее, – едва переведя дух, ответил испанец.

Он слишком суетливо стал рыться в шкатулке, но вскоре нашёл то, что было нужно…

– Ой, он не белый… кажется, голубой.

– Серый, скорее, – поправила пленница и, взяв нить жемчуга в руки, приложила её к груди. – Пойдёт. Застегните же!

– Никогда не думал, что буду помогать одеваться… такой красивой женщине… для другого мужчины.

Джим Токкинс смотрел на маленькую, грациозную, красиво стянутую узким лифом, фигурку пленницы и не переставал восхищаться ею.

Хотя внешность девушки не отвечала требованиям моды, но было в ней что-то слишком притягательное, чтобы отвести взгляд.

– Я никогда не была красавицей, – возразила Ирена, продолжая безразлично смотреть на своё отражение и даже не пытаясь им любоваться. – Не понимаю, почему ваш атаман выбрал меня.

– А ты бы хотела, чтобы на твоём месте оказалась толстушка? Или та краля, не отягощённая моралью, что всё время кричала, чтобы её не лапали?

– Я бы хотела… – снова красиво повернув голову к испанцу, ответила девушка, – проснуться в своей постели сейчас.

– Извини, Ирена… Это желание уже невыполнимо…

– А почему ты так… – незаметно для себя перейдя на более простой тон, спросила блондинка, – так добр ко мне? С самого начала.

– Не знаю. Но если бы тебя отдали мне, мы бы это выяснили быстрее, – глядя в омут сине-зелёных глаз, ответил испанец.