Свадьба

Посадив девушку на кровать, Чёрный Джон, едва сдерживая ритм собственного дыхания, произнёс:

– Ну вот, а строила из себя русалку…

– Я… ничего не строила… – попыталась возразить затворница, едва шевеля губами…

Но Кеннеди прервал её ещё одним поцелуем, сопровождая его нежной лаской.

Ирена наконец оттолкнула от себя атамана:

– Что ты делаешь? Почему сегодня?

– Я завтра еду к королю, – глядя в глаза блондинки, ответил атаман разбойников.

 – Ведь я дворянин… И не просто какой-то там мелкопоместный! Я наследник великого клана! Я – Джон Кеннеди, сын виконта Грендбера!

Вместо ответа Ирена только поморщилась, словно не верила ни в одно его слово.

– Я поеду во дворец и узнаю, у кого из вельмож пропала дочь. Если ответа я не найду, то завтра же ты станешь моей женой.

– Что? – вмиг изменившимся голосом воскликнула пленница. – Какой женой? Ты сошёл с ума!

– Почему – нет? – удивился атаман.

 – Ты что, предпочтёшь быть просто моей наложницей?

– Это было бы куда логичнее, – вопреки всем ожиданиям разбойника, ответила девица, пристально глядя в его глаза. – Я вообще ничего не понимаю! Даже если ты дворянин, то я-то обычная девушка! Ты не можешь жениться на мне.

– Неет, моя девочка, – возразил Джон Кеннеди. – Я могу себе выбрать любую жену. Кроме того, я уверен: ничуть ты не обычная… Ты – леди.

Я же вижу.

– Ты что, рассчитываешь на приданое? – усмехнулась Ирена, и её холодные глаза кольнули его в самое сердце. – Глупо!

– Не в деньгах счастье, милая, – поднявшись с кровати, ответил атаман.

Девушка тоже поднялась.

– Люблю я тебя. И точка! – выпалил Кеннеди. – И никуда ты от меня не денешься!

Она медленно повела головой, словно отрицая его слова. Он сделал шаг вперёд.

– Нет, Джон… Нет-нет-нет! Так дело не пойдёт! Я не собираюсь давать тебе клятву в вечной верности! – в первый раз за время заточения повысила голос пленница и отступила.

На ней было прекрасное атласное платье цвета морской волны, так хорошо оттеняющее цвет глаз, что это совершенно сводило Кеннеди с ума. То, что в радужке девицы впервые промелькнул страх, очень подстегнуло разбойника.