В поисках утраченного

Глаза женщины, которую хочется приласкать и спрятать от бед…»

День второй, 25 ноября

На следующий день Анжелина была ни жива ни мертва. Сегодня решалась её судьба. От шага, который предпримет прусский король, зависело слишком многое.

– Крёстный, зачем Вам понадобился мой брак с наследником Пруссии и Бранденбурга именно сейчас? – глядя на своё бледное отражение, которое лишь подчёркивалось чёрными траурными одеждами, решилась поинтересоваться красавица.

Роквелл оторвался от созерцания папки с важными бумагами, с шумом захлопнул её и скривил странную мину:

– Миледи, Вы на самом деле не понимаете, зачем?

– Я задала вопрос, герцог.

Их взгляды пересеклись в отражении зеркала. Почему-то на политические темы советник и его воспитанница предпочитали говорить, словно через стекло…

– Поясните мне Вашу позицию, чтобы я знала, как себя вести в дальнейшем, – смиренно прикрыв веки, произнесла Анжелина, на самом же деле пытаясь скрыть гневный блеск агатовых глаз.

– Хорошо, – отложив папку, произнёс Роквелл, опёрся правой рукой на подоконник, подогнул под себя левую ногу и начал рассказ: – Англия, как известно, не страдает от наличия салического закона, который правит умами в Европе.

Поэтому Вы сейчас под ударом в нашем королевстве как потенциальная наследница трона. И я должен Вас сберечь. Лучший способ сберечь своего ферзя – отправить подальше от заговорщиков, не так ли?

Анжелина согласно кивнула.

– А что Вас ожидает здесь, в Пруссии? – пожал плечами советник.

 – Обычная судьба обычной принцессы. Только и всего. Но Ваш потенциальный муж скоро, я уверяю Вас – очень скоро! – станет правящим королём. И как тогда на Вас будет смотреть Англия? Уже не как на дочь маркиза Линкольна из Беркшира, но как на прусскую королеву.

Во время речи Роквелла Анжелина опустила голову, перебирая пластины веера, а едва он замолчал, подняла взор и тихо произнесла, чуть прищурившись в жуткой догадке:

– Вы хотите, чтобы я повторила судьбу Розы Тюдоров[11 - «Розой Тюдоров» называли дочь Генриха VII, Марию, сестру Генриха VIII, которая была выдана замуж за французского короля и вернулась на Родину уже вдовствующей королевой, вступив в морганатический брак с Чарльзом Брэндоном.

]?

– Догадливая девочка, – странно улыбнулся Роквелл. – За тем лишь исключением, что Ваш герцог будет ожидать Вас на острове смиренно, против Вашего брака никто не выступит, а права на трон детей от этого союза только увеличатся.