Заложница кармы и мистический Овал

При ее появлении, извергающий проклятия рот мачехи так и остался широко открытым, словно она ими захлебнулась. А Лили вцепилась в ее волосы, вырывая их клочьями. Сейчас уже Любка вопила и крутилась юлой, стараясь вырваться из цепких и сильных рук девушки. При каждой новой затрещине Лили ей поясняла:

– Это за меня! Это за сплетни! Эта – за моих тетушек! А эта? Эта тебе за весь еврейский народ, который ты так люто ненавидишь! Только мой недоделанный папаша мог поселить у себя в доме такую падаль, как ты! Если ты еще раз раскроешь свой вонючий рот или поднимешь руку на моих тетушек, останешься калекой! Клянусь памятью моей покойной мамы, так оно и будет! А я свои слова на ветер не бросаю!

Была весна.

Во дворе все цвело и благоухало, а старая беседка, увитая сочной зеленью дикого винограда, стала временным убежищем для двух беззащитных старух.

Глава 2

Виток… и время повернуло вспять. Миг… и канули в лету несколько предшествующих десятилетий. Показалось небольшое еврейское местечко, зажатое между украинским хутором и белорусским селом.

В самом центре местечка, утопая в пышной кроне ореховых деревьев, стоит большой и просторный дом. Во дворе под тенью огромного дуба примостился накрытый белой скатертью стол, сервированный на пять персон. Посередине стола стоит большая блестящая супница, а на блюдах лежат жареные куры, говяжье мясо, блюдо с отваренной в бульоне фасолью, овощи и соленья. Маргарита видит легкий дымок, наполненный запахами от вкусно приготовленных блюд. Она вдыхает их аромат, и ее рот наполняется слюнками.

К столу подходит грузный мужчина в праздничном сюртуке и черной шляпе. Длинные спирали пейсов слились с его черной бородой, в которой серебрилась проседь.

Мужчина садится в торце стола. Он читает субботнюю молитву. Слова молитвы в его устах приобретают особую значимость. Окончив молитву, он поднимает полный, отсвечивающий рубином бокал вина и говорит:

– Шабат, шалом!

Все сидящие за столом дружно ему отвечают:

– Шабат, шалом!

И начинается субботняя трапеза.

Другое время, другая жизнь! Нет суеты. Дети сидят и спокойно кушают. Все чинно и красиво.

«Никто ни на кого не кричит, – подумала молодая женщина. – А это кто?».

Ее внимание привлекла полная, небольшого роста женщина, сидящая по правую сторону от мужчины. На ней длинное платье, голова прикрыта ажурной косынкой.

«А лицо! Какое у нее лицо! Сама любовь, спокойствие и доброта, – успевает подумать она.