Заложница кармы и мистический Овал

– И что Санька в ней нашел? – покраснев, ревниво бросила одна, переведя взгляд с сестры на мать. Та понимающе подмигнула и тоже посмотрела в сторону снохи. А Люсю окружили их братья. Они подняли ее вместе со стулом и закружили по комнате. Она чувствовала себя королевой.

…Вечер. Люся и Саня вернулись домой пораньше. Саня, пропуская жену вперед, тихо шепнул:

– Лисенок, я немного задержусь. Сделаю пару затяжек и пойду домой. Ты не обидишься?

– Да нет! – стараясь не шуметь, чтобы не потревожить свекровь, Люся направилась в отведенную им горенку.

Услышав свое имя, она остановилась. Прислушалась. Да, так и есть! Мать с дочерьми перемывают ей косточки.

– Эта столичная краля совсем не подходит нашему Саньке. И где он ее откопал. Тьфу! – шипела Полина, старшая из сестер.

– А он ее и не искал. Это она его подцепила! Подцепила – и в койку! – уверенно сказала Дуся.

– Да откуда ты это знаешь? – встрепенулась мать.

– А что тут знать? Сразу видно: лентяйка, белоручка и… Одним словом, столичная штучка.

А у нашего Саньки-то глаза застило. Ничего не видит и ничего не слышит. А она с его родными братьями заигрывает!

…Вдруг Маргарита почувствовала сильную боль в ладонях. От возмущения она так сильно сжала кулаки, что ее аккуратно подпиленные ногти оставили на них глубокие лунки.

– Ох, охоньки! Бедный мой сыночек! Он еще с ней, ой, как намается! Помяните мои слова. Эта штучка будет еще почище, чем та! Та хоть никакой работы не чуралась. А эта неженка заставит его трусы себе стирать! А он берет ее с собой.

Везет на границу! Эта прынцесса, – нажимая на букву «ы», – не знает, что ее ждет, а он, дурак, не понимает, что его ждет! От этой крали толку не будет. Через какой-то месяц-другой она сбежит от него под крылышко своей мамки. Ох, и жалко же мне сына! Какой парень! Да ему цены нет! Разве ж такая жена ему нужна? Тьфу, а не жена!

Молодая женщина видела, как Люся зажмурилась, стараясь справиться с обидой и накатившимися на глаза слезами.

А тихо подкравшийся к жене Саня, успевший кое-что услышать, обняв жену, прижался к ней губами, пьянея от запаха ее волос, шепча и покусывая ее маленькое ушко:

– Пойдем, родная! Пойдем отсюда, – и увлек ее за собой на сеновал.

А там – утонули, утонули в любви и сене…

А рано утром, ни с кем не попрощавшись, они уехали.

Глава 3

Овал вздрогнул, и на его экране начали мелькать и погружаться во тьму годы, события из чьих-то жизней.