Заложница кармы и мистический Овал

Каждый месяц в течение семи лет ты должен отсылать туда деньги!

«Хорошо, что мама тогда не обмолвилась, о ком шла речь», – подумала взрослая Рита.

Снова рыдания, всхлип, пауза… и Ритиному удивлению не было предела, она открыла рот, чтобы немедленно выяснить, что это за подарок, который стоит так много денег. Но вовремя спохватилась: «Не хватало, чтобы они узнали, что их дочь занимается подслушиванием! Тогда уж мне точно «кранты» – так говорит наша знаменитая красавица Лили.

– Взять на себя такую обузу! Как их всех прокормить, обуть, одеть? Ты, наверно, забыл, что помимо материальной есть еще и моральная ответственность.

А если у них что-то получится не так, как они себе представляют? Или они начнут думать, что ты мог бы сделать для них гораздо больше, но не захотел? А кого они будут винить? Конечно же, меня! Кого же еще. Представляешь? Нет, не представляешь. А мне становится не по себе. Мне страшно. Они же съедят нас живьем!

«Как это – „съесть всех нас живьем“? – недоумевала девочка. – Что за чушь? Мама, наверно, неправильно выразилась.

Она хотела сказать, что их так много, что они слопают все, что она сварила. Вот обжоры! С ними не соскучишься. Лично меня это вполне устраивало. Здорово! Для меня наступали прекрасные деньки: кушать у нас будет нечего, родители оставят меня, наконец, в покое, и проблема с едой перестанет существовать».

– Фу ты! – Рита еле перевела дух, так ей нужно было отдышаться. На девочку нашло прозрение. А может, из-за всего этого тарарама ей позволят не ходить в школу? Но она хорошо знала, что этот номер не пройдет.

А жаль.

А Люся продолжала:

– Винить будут только меня, меня и меня! – Эти слова она произнесла внятно и уверенно, без тени сомнения. – Скажи, что я не права? Скажи! Молчишь? Потому что знаешь, что я на сто процентов права. Так оно и будет!

Как же мама была права. Но действительность оказалась в сто раз хуже.

– Лисенок, – услышала Рита приглушенно-извиняющийся голос отца. Он не умел говорить приторно-нежных слов, но в его интонации слышалась такая теплота, нежность и еще что-то особенное, чего его дочка не могла понять в силу своего возраста.

Но интонация, тембр и вибрация его голоса врезались в Ритину память на всю жизнь.

– Лисенок! Ты только не волнуйся. Все будет хорошо. В глубине двора есть старая постройка, в которой раньше была конюшня. Стены в ней каменные, прочные. Починим крышу, настелем полы, побелим, вот тебе отдельная квартира, причем, по нынешним временам не самая и плохая.