Заложница кармы и мистический Овал

Но для ее дочки эти несколько минут превращались в настоящую пытку.

– Мамочка, пожалуйста, не уходи! – глотая слезы, умоляла ее Рита.

– Доченька, мне нужно пройти по вагонам. Может, я увижу кого-то из наших знакомых или хотя бы тех, кто меня знает в лицо. Тогда они смогут подтвердить, кто мы такие. Это очень важно. Если я найду знакомых, нам выдадут временные документы. Ты уже большая и нечего хныкать.

– Ишь какая у тебя строгая мамка, – качая головами, говорили сердобольные соседки. – С такой не больно разгуляешься!

Но, к великому сожалению, все ее надежды оказались тщетны.

Одни пассажиры выходили, другие штурмом брали освободившееся место. А мы все ехали и ехали.

Та молодая и бойкая женщина, которая заставила весь вагон искать потерявшуюся сумочку, прощаясь с мамой, сказала:

– Знаешь, Люся, ты мне очень понравилась, и я бы с большим удовольствием взяла вас к себе. Да вот мужик у меня не того…

– Почему «не того»? Ведь ты же сама говорила, что он у тебя хорош собой, работяга, отлично зарабатывает и все несет в дом.

Да еще хорошо разбирается в лошадях.

Говорила. Он действительно большой знаток по лошадиной части, а еще больше – по кобелиной! Знатный кобель, ни одну юбку не пропускает, иногда по нескольку суток дома не ночует. А когда появляется, клятвенно божится, что лошадей к районным скачкам готовил. Брешет, конечно. Всегда брешет. Какие там скачки, у него каждую ночь скачки без препятствий, с забегом на длинные дистанции с хорошенькими вдовушками или с разведенками, а то и с девками, которые вообще слабы на передок! Жеребец, он и есть жеребец.

А что все деньги несет в дом, так это чепуха. Им-то не деньги от него нужны, а огромный хрен, – и она, резко выставив вперед руку, отмерила его длину. – За этот кусок колбасы любая побежит сломя голову, – сквозь слезы проговорила Оля. – Бабник – он есть бабник! Вот кто он. Глаза бы мои его не видели. Вот так-то, подруга. А такой крале, как ты, он вообще проходу не даст. Сама понимаешь, что от закадычных подруг до лютых врагов – всего ничего!

– Тогда перестань мучиться и сохнуть от ревности.

Брось ты его к чертовой матери.

– А то сама не догадалась! – сердито проговорила Ольга. – Поди не маленькая, а все туда же. Люблю я этого проклятого кобеля. Люблю и все тут. Поняла? – с вызовом в голосе сказала Оля.

– Нет, не поняла. Я бы такое не простила, даже если бы сама тысячу раз умирала от любви к своему мужу. Выгнала бы, и весь разговор! – сказала Люся.