Заложница кармы и мистический Овал

Я поняла, что Петя так же, как и я, уже не сомневается в правдивости ее слов. Он осторожно вылез из-под всех тряпок, поежился и соскочил на землю.

Обойдя вокруг повозки несколько раз, Петя постепенно расширял круг своего обзора. Убедившись, что никого поблизости нет, он нырнул под бричку и, немного повозившись, впрыгнул обратно. В руках он держал ружье.

Теперь днем Катерина или мой отец дежурили в бричке, а ночью мы спали с Петром по очереди, чтобы нас не могли застать врасплох. От постоянных недосыпаний и голода мы с трудом передвигали ноги.

На дворе стояла зима. Лютая зима. Снежная, ветреная. Мы въехали в лес, стремясь, как можно быстрее покинуть открытое пространство. Нам казалось, что в лесу будет теплее. Здесь есть охотники и никому не покажется странным, что у людей есть ружье. Мы не представляли, какие напасти могут поджидать нас в этой студеной и страшной тайге.

Сумерки мгновенно стали ночью. Мы остановились. Привязали лошадей и спрыгнули прямо в сугроб. Петя принялся сгребать сучья.

Вдруг послышался один выстрел, за ним другой, третий. Потом стало тихо. Так тихо, что от этой мерзлой тишины волосы на голове встали дыбом.

Пете показалось, что он слышит протяжный и жалобный стон. Он прислушался. Стон повторился.

– Зоя! Иди сюда и прихвати с собой спички. Спички, как и соль, были на вес золота. Все, что нам удалось вывести с собой, мы обменяли на соль и спички.

Петя разжег лучину и, прикрывая ее рукой, осторожно двинулся в ту сторону, откуда все реже доносились слабеющие стоны чьей-то уходящей жизни.

Я двигалась за ним шаг в шаг. Вдруг он споткнулся о что-то большое и твердое и чуть не выронил лучину. Наклонившись, он стал всматриваться в очертания лежащего предмета. Это была убитая лошадь. У нее была прострелена голова. Вокруг было много крови, и повсюду валялись выбитые мозги, которые страшным контрастом выделялись на девственно белом снегу. Петя потрогал ее круп, она еще не успела закоченеть.

Значит, трагедия произошла совсем недавно, – сказал Петя.

Стараясь не смотреть на это страшное зрелище, я двинулась за Петей, корчась от рвотных спазмов, еще более мучительных от того, что рвать-то было нечем – желудок был пуст.

– Зоя! Иди рядом. С минуты на минуту здесь могут появиться волки. Ты держи лучину, а я приготовлю ружье.

Сделав несколько шагов, мы наткнулись на убитого старика, а еще дальше валялся какой-то маленький сверток. Мне показалось, что этот сверток едва шевелится.