В тени невинности

Только этот Алекс смотрел с непониманием, своими совершенно обычными серыми глазами.

– Кошмар? – простодушно поинтересовался он.

Я откинулся в кресле, прикрывая лицо ладонью. Меня всё еще немного трясло.

– Как гитара?

– Пришлось повозиться, но оно того стоит.

Алекс продемонстрировал мне натянутые на грифе струны. Раньше эта гитара принадлежала одному из близнецов, Чарли. Он играл довольно посредственно, да и играл редко, предпочитая хвастаться своими умениями. Но в детстве я всё равно завидовал ему.

– Такая приятная, – Алекс провел ладонью по изгибу корпуса.

Я скептично приподнял бровь.

– Ты играть-то хоть умеешь?

– Вот еще! – надулся мальчик. – Я же говорил, что умею.

– Ты много что говорил.

Алекс показал мне язык и вернулся к гитаре. Провел по струнам, вслушиваясь в звук, и немного покрутил колки (это слово я тоже узнал от Алекса).

– Еще чуть-чуть, зануда.

– Я всё еще жду. Не должны же мои старания пропасть даром.

Он взглянул на мое лицо, останавливаясь на щеке.

– Поверить не могу, что ты выбрался в город из-за струн. Сильно же ты, должно быть, любишь музыку. Ну, или меня.

– Уж точно не тебя.

Алекс рассмеялся.

– Я и не претендую, – он положил корпус гитары на бедро. – Дрался с зараженными?

Я дотронулся до царапины, морщась. После долгой обработки антисептиком щека ныла так сильно, что хотелось ударить себя калиткой.

– Ерунда.

– Не скромничай.

– Нет, правда. Было бы о чем рассказывать. Просто показал стайке зараженных, кто король этого города.

– Да неужели?

– Я серьезен.

– А не боишься обратиться? Может, у них и когти ядовитые!

Я цокнул.

– Тогда бояться нужно тебе. Откушу пару пальцев, потом на гитаре не сможешь играть.

– Я убегу быстрее, чем ты с кресла поднимешься! – весело выговорил он и, понизив голос, будто собирается рассказать самый страшный на свете секрет, добавил: – У тебя толстая задница.

– Что? – я смешался. – Ты опять говоришь какую-то чушь.

– Нет, так и есть.

– Ой, хватит уже. Ты меня раздражаешь.

Однако впервые за долгое время он не злил меня всерьез.

– Давай, – попытался как можно серьезнее сказать я. – Играй. Я упрашиваю тебя весь вечер.

В ответ Алекс недовольно шикнул:

– Две минуты для маэстро, разве я многое прошу?

И начал перебирать струны. Поначалу медленно, привыкая к инструменту, а затем всё быстрее и увереннее.

– Как с велосипедом, – отметил он. – Главное – начать.