В тени невинности

Тебе же такое по душе, верно?

Я всегда был человеком сентиментальным, но в моей реальности не было места для такого. К тому же казаться Алексу слишком мягким мне тоже не хотелось.

– Не стоит. Глупая затея.

– Какая отличная затея! – проигнорировав мои слова, воскликнул Алекс. – Будет, чем заняться вечером. А сейчас я сыграю балладу про муравья.

– Нет, нет и еще раз нет. Я не хочу это слушать.

– Тебе не нравится мой голос?

– Нравится, но… Может, обойдемся просто музыкой?

Вопреки моему нежеланию Алекс начал играть свою странную балладу.

Она была очень глупой, но в какой-то степени даже… забавной? Я не был, конечно, в этом уверен, ведь уснул где-то на середине.

И на этот раз мне приснилась родная деревушка в Италии.

Запись пятая. Машина

Чтение всегда было моим любимым видом досуга. Даже будучи шестилетним, я успевал прочитать по два-три сборника сказок в день. Мама, видя мою увлеченность книгами и учебой, повторяла, что в будущем я стану известным ученым.

Знала бы она, как спустя всего три года я буду мечтать сжечь все учебники ненавистной начальной школы. Места, где я впервые познакомился с унижением и ненавистью.

Сегодня во сне я увидел шестилетнюю копию себя, но даже и не осознал, что это я. Просто какой-то пухлощекий мальчишка сидел на старом диване, чья ажурная изогнутая спинка пропускала лучи ярко-красного заката на лицо мальчишки, подчеркивая смуглую кожу оранжевым оттенком. Он читал толстую книгу в цветастом переплете и время от времени открывал рот, удивляясь происходящему в книге.

Увлеченный, он не сразу заметил, как рядом с ним на диван опустилась mamma. Она запустила ладонь в непослушные волосы сына и легонько взъерошила их. Во взгляде её отражалась нежность и едва заметная грусть, которую, конечно же, мальчик не был способен заметить.

– Ты решила передохнуть? – спросил он. – Бабушка Диди сказала, что ты очень устала.

– Всего лишь немного болит живот, – ответила mamma, подкладывая розовую подушку под поясницу.

 – Твоя будущая сестренка очень неспокойная, знаешь?

Он нахмурил свои пышные брови.

– Она делает тебе больно?

– Нет, конечно же, нет. Не надо так думать, Фирмино. Давай лучше почитаем вместе.

Он ревностно прижал книгу к себе, когда mamma потянулась к ней.

– Я сам!

– Хорошо… – немного растерянно ответила она. – Тогда почитаешь вслух? А я буду тихонько-тихонько сидеть рядом и внимательно тебя слушать.

– Не-а.