Ульяна: от судьбы уйдешь

На крыльце ресторана появилась Анжела, а за ней следом вышел Георгий Павлович.

– Что вы тут устроили! – возмутился он.

– Все путем! Чего ты суетишься? – Игорь был разочарован появлением отца.

Ночной алкоголь еще не успел из него выветриться и требовал приключений, поэтому перед тем, как приступить к ежедневной рутине, хотелось устроить небольшой кипиш. Поединок с водителем помог бы взбодриться, но его так неожиданно прервали, а парень только вошел во вкус.

– Матвей, поезжай, – Георгий Павлович посмотрел на шофера, тот кивнул в ответ и уехал.

 – А ты, Игорь, следуй за мной!

– Слушаюсь, ваше высочество!

– Не паясничай!

Поведение Панова старшего говорило о том, что он недоволен случившимся, в то время как младшего происходящее явно позабавило.

Глава 9

Настроение с утра у Георгия Павловича было неопределенное. Каждый раз он просыпался примерно с одной и той же мыслью: «Что приготовил для него грядущий день?» Разговор с водителем о сыне оптимизма не придал. С раннего детства родители учили его быть порядочным человеком, уважать старших, отвечать за свои поступки, стараться быть справедливым во всем.

Именно эти наставления и были всегда его ориентирами в жизни. Мужчина искренне недоумевал, почему Игорь всего этого не понимает и ведет себя в точности до наоборот.

Чувство негодования, недовольства и безысходности было выражено в его степенной походке. Он уже потерял веру в то, что сын когда-нибудь изменится, это ощущение угнетало и капля за каплей убивало день за днем.

Молодой человек, напротив, ощущал себя довольно свободно. Он вальяжно подошел к одному из четырех стульев для посетителей, нехотя рухнул на него и зевнул, изображая скуку и демонстрируя нежелание слушать очередное нравоучение отца.

– Нет нужды спрашивать у тебя, кто зачинщик, и так ясно, что это ты, – произнес обвинительным тоном Георгий Павлович.

– Ну, раз тебе и так все известно, то что я тут делаю? Пойду, пожалуй, а то уже желудок сводит, надо бы что-нибудь в него закинуть, – Игорь встал со стула.

– Сядь! – рявкнул отец. – Успеешь еще набить свое брюхо!

– Ладно, ладно, не кипятись, – сын опустился обратно.

– Ты ведешь себя недопустимо!

– Ну, началось, – вздохнул Игорь и снова попытался подняться. – Я все-таки пойду.

– Ты не двинешься с места, пока не выслушаешь все, что я собираюсь сказать! – надавив на надплечье, Георгий Павлович силой заставил его вернуться на стул.

– Мне известно наперед все, что ты можешь мне предъявить.