Дай мне шанс

Нечего вредным людям давать красивые характеристики.

– Значит, Даниэль?

Вот же ж, услышал, значит.

– Что Даниил Витальевич? – делаю вид, будто не расслышала.

Не дождётся злой шеф раболепства с моей стороны. Одно дело выполнять его поручения, касающиеся работы, и совсем другое подчиняться в таких глупостях. За глаза – пожалуйста, но лично только по имени и отчеству.

– Вот как? – прищуривается. – Ну, тогда за работу.

Я резво спрыгиваю со стула, пряча за спиной своё яблочко.

Прицепится ещё, ему только дай повод.

Ещё и сменщицу приходится успокаивать: она, оказывается, решила, что её уволить хотят, раз я утром на работу вышла.

Объясняю ей, что это против меня акция развернулась, «Достань Миронову» называется. В итоге женщина успокаивается.

Впрочем, понять с какой радости меня вызвали на работу с утра пораньше, я так и не смогла, хотя прошло уже два часа смены.

Мы дружно работаем в четыре руки, не говоря ни слова. Я вообще не особо люблю разговаривать с малознакомыми людьми.

Но Вера Павловна, или как все её тут зовут, Верочка, до невозможности болтлива. Обычно. Но не сегодня.

Потому что с самого утра вокруг нас коршуном вьётся Даниил Витальевич.

– Екатерина, – раздаётся над ухом каждые две минуты, – как ты держишь нож?

Да нормально, как на технологии учили, так и держу. Но в ответ ничего не говорю, только глазами сверкаю.

– Как ты нарезаешь томаты?

Ух, как я их нарезаю: жестоко, с наслаждением наблюдая, как из среза сок вытекает.

Аж самой жутко становится и на приём к психологу записаться хочется.

А может сразу к психиатру?

Хотя нет, лучше уж с подругой чай выпить и на нелёгкую долю пожаловаться. Безопаснее будет.

Правда, Яне Лопуховой, с которой мы неожиданно подружились, сейчас не до посиделок. У неё любовь-морковь с одним из самых нахальных красавчиков колледжа.

– Откуда у тебя растут руки? – о, это уже из раздела анатомии.

Чувствую ещё чуть-чуть и взорвусь. Или разревусь, или отвечу не самым лестным образом.

Причём глядя на довольную ухмылку шефа, второе более вероятно.

– Почему ты так медленно передвигаешься по рабочему цеху?

Ну, нет!

Уже открываю рот, чтобы дать достойный отпор, но внутренний голос меня успокаивает: «Катя, ты хорошая девушка, а хорошие девушки с шефами не огрызаются».

К двенадцати часам дня я чувствую себя вымотанной окончательно, причём не от работы, а из-за бесконечных претензий.