Дай мне шанс

И зачем нужна эта любовь, если она причиняет столько боли? Вот возьму и постараюсь не влюбляться хотя бы ближайшие лет пять, пока на ноги не встану. И ума пока не наберусь побольше, чтобы суметь отличать хороших людей от таких мерзавцев, как этот Гронский.

Закончив со своими умозаключениями, пытаюсь, наконец, переключиться на работу. Убираю всё лишнее с рабочей поверхности и принимаюсь наводить чистоту: мыть, тереть, что есть силы. Так стараюсь, что столешница начинает блестеть пуще прежнего.

Довольная проделанной работой отхожу чуть в сторону, чтобы оценить результаты своих трудов.

– Миронова, – громыхает за спиной, – почему грязь развела?

Даниэль смотрит на меня привычным холодным взглядом. Ничего нового.

– Я… Сделала уборку рабочей поверхности… Вот только закончила…

Под пристальным взглядом сложно подбирать слова, но я справляюсь с этой непростой задачей.

– И это ты называешь уборкой? – он отработанным движением проводит пальцами по столу, кривится недовольно.

Я каждый день убеждаю себя, что могу быть равнодушной к бесконечным придиркам. Но отчего тогда так неприятно скребёт внутри?

– Я…

– На этой кухне работают только высококлассные специалисты с развитым чувством аккуратности. И мне не понять, что ты, Катя, здесь забыла?

Даниэль продолжает наступать и сверлить взглядом, а я чувствую, как неприятно щиплет глаза. Становится обидно.

Грязнулей меня ещё никогда не называли.

– Ах, да, я забыл, – мужчина как-то неестественно ударяет себя по лбу ладонью, – тебя же сюда по знакомству взяли.

Всё-таки бывает хуже.

Зато теперь становится понятно, почему шеф на меня с самого начала взъелся. Я, видите ли, недостойна должности в таком престижном ресторане.

И до каких пор Астров будет попрекать меня устройством по знакомству?

Накрутив себя до предела, бросаю полный слёз взгляд на шефа. Он равнодушно пожимает плечами и отворачивается.

Бесчувственный.

Ледяной Король.

Коллеги продолжают заниматься своими делами.

– Любит Ольга всяких на работу тащить, – язвит Кристина.

Её реплика становится последней каплей. Заливаясь слезами, убегаю в подсобку. Пусть думают, что хотят, а я больше терпеть не собираюсь. Сегодня же поговорю с Зайцевой и уволюсь из этого змеюшника.

Не знаю, сколько проходит времени, может минут десять, а может и час.

Дверь тихонько отворяется и в комнату входит Милана.