Пышная проблема физрука

Как пончик из дрожжевого теста, его сжимаешь, а он через пятнадцать минут возвращается к исходному размеру. А может и ещё больше стать.

При мысли о пончике желудок предательски урчит.

Захожу послушно вслед за учителем в тренерскую. Прикладываю руку к животу, чтобы угомонить разбушевавшуюся какофонию. Мне плевать на мнение Саныча, но всё равно как-то неловко. Подумает ещё, что я вечно только о еде и думаю.

Правда, я сейчас действительно ни о чём другом думать не могу, даже мысли о чужой борцовке отошли на второй план.

А всему виной мама, которая с утра пораньше целую гору пирожков с картошкой нажарила.

Мамуля моя – поваром работает. Дома всегда полно еды и свежей выпечки. И раньше я считала, что именно поэтому страдаю лишним весом. Но Надюха смогла меня убедить в том, что всему виной моя сила воли, а точнее полное её отсутствие.

С тех пор я над этим усердно работаю.

Ильин закрывает за мной дверь и, легонько коснувшись ладонью спины, подталкивает пройти вперёд.

Кожу будто обжигает от этого прикосновения, а следом за мнимым ожогом проносится табун мурашек.

Странный он. Уединяться с ученицей в тренерской – это надо большую смелость иметь. Уверена, что ни одна девчонка из моего класса не упустила бы эту возможность. Те же Маши спят и видят, как вдвоём соблазняют учителя. Я такие разговоры стараюсь не слушать и тем более не поддерживаю.

Но неужели Ильин сам не понимает, что дискредитирует себя таким поведением? Или он настолько уверен в том, что я не поставлю его в неловкое положение?

Вполне возможно, ведь из всего класса я одна единственная не вздыхаю по физруку.

Точнее вздыхаю, но совершенно не так, как остальные девчонки. Надю и Любу я в расчет не беру. У Скворцовой есть парень, и об этом все знают, даже учителя. А Люба до сих пор за Никитой Чернышевским бегает, особенно после того, как его бывшая девушка ушла из нашей школы.

И в сторону Саныча Фирсова не смотрит.

– Что ж, Вера, давай начистоту, – произносит физрук устало, разворачиваясь ко мне лицом и становясь напротив грозной каменной стеной.

Глава 4

Стёпа

– Что ж, Вера, давай начистоту, – произношу устало.

Разворачиваюсь лицом к девчонке и пытаюсь поймать её бегающий взгляд.

Взгляд человека, который провинился и знает, что должен понести заслуженное наказание.

Как моя борцовка оказалась у Мышкиной, я даже думать не хочу. Знаю только, что это моя вещь.