Чужая здесь, не своя там. Том первый

Я и подруга переглянулись удивленными взглядами.

Сивина же, как обычно, шла позади всех, погруженная в свои мысли и с легкой улыбкой на губах вдыхала аромат свежесорванного пиона.

Расположились мы в беседке, куда заранее подали лимонад и сладости.

– Астари, не желаете рассказать, как вы оказались в семействе Ровенийских? – вдруг обратился ко мне Инеп.

– Во-первых, эдель Астари. А во-вторых, я, если можно так выразиться, жертва войны, – ушла от прямого ответа я.

По общей договоренности ни я, ни члены семьи Ровенийских не упоминали, кем именно я являюсь.

Дети Ровенийских и не знали всех подробностей моей биографии. Иначе бы, благодаря той же Диль, мне бы пришлось несладко. Вот только Рунгвальд Натсен откуда-то узнал все, но из уважения к эделу Вистару молчал.

– Эдель? – удивленно поднял брови Инеп. – И что же у вас за титул?

– Маркиза, – нехотя ответила я.

– Ммм… что-то я не припомню герцогов или маркизов Эттов, – протянул насмешливо он.

– А она у нас, как ты заметил, – не преминула влезть Диль, – не местная.

– Заметил, – кивнул Инеп. Напоследок окинул меня взглядом, в которым безуспешно пытался скрыть любопытство за надменным выражение, и продолжил оживленную дискуссию с Диль и Исой.

Отбыв положенный час, я, ухватив за руку Рини, побежала в комнату собираться.

***

– Аста! – строго начала подруга. Когда она была мной недовольна, то называла именно так, а не «Асти». – Ну и что это было?

– А что было? – невинно округлив глаза, спросила я.

Понятное дело, сейчас Рини начнет меня отчитывать за поведение до и после завтрака. Но мне же сейчас некогда! Еще и шпильки найти надо, которые я, как и всегда, после прошлого раза не положила на место. Ну или горничная «навела» порядок, вновь переложив мои вещи туда, где я их не найду.

– Сначала неуклюжесть показная, – прищурив глаза, стала перечислять подруга, – потом это надменное «эде-е-ель».

Рини я доверяла, поэтому она знала, что я на самом деле дочь герцога Шевала.

– Неужели ты не видела, что этот сноб Инеп уже решил, что я чуть ли бродяжка какая-то? – спросила я.

Злость во мне не кипела, лишь недовольство.

Да, я порой хорохорилась, делала вид, что мне все ни по чем, но, безусловно, иногда предвзятое отношение задевало.

– И ты решила сначала построить из себя сначала неизвестно кого, а потом показать себя во всей красе? – язвительно поинтересовалась подруга.

Я вздохнула и села на кровать.

– Не знаю, – тихо произнесла я.