Чужая здесь, не своя там. Том первый

О Рауд, а где же там Инеп?!

Никлас ухватил пальцами мой локон, выбившийся из пучка.

– Я ведь тебя не неделю назад впервые увидел, – произнес мужчина, наклоняясь к моему лицу. Отодвигаться дальше мне было уже некуда: я пятой точкой уперлась в стол. А обойти Никласа мне теперь мешали его руки, которыми он оперся о стол по обе стороны от меня. Попалась. Сама себя загнала в ловушку. – Как-то около месяца назад я гостил у своего друга, и тут к нему вечером пришла ты, – все это он, практически шепотом, говорил мне на ухо, слегка касаясь его губами.

 – Почему-то Инеп не стал нас знакомить. Я уж было подумал, что он на тебя имеет определенные планы, а он всего лишь занимался твоим магическим обучением. Альтруист, – хмыкнул мужчина. – Ты мне еще тогда очень понравилась. Необычная и тем притягательная. Я из окошка наблюдал за вами, когда вы в саду учились светляков создавать. Способная девочка, – прошептал Никлас и подцепил пальцем мой подбородок.

Я не стала поддаваться соблазну утонуть в зелени его глаз.

Воспользовавшись тем, что хотя бы с одной стороны теперь не было преграды, я выскользнула из капкана. В голову пришла идиотская мысль, что движение это было прям как в танце, только уж в очень неприличном и откровенном.

Быстро переместившись по другую сторону от стола, я собрала последние крупицы решительности и как можно более твердым голосом произнесла:

– Эдел Никлас, повторяю – ваше предложение я принимать не буду.

– Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, – он вроде бы и улыбнулся, но не так мило, как ранее, отчего мне стало еще страшнее.

С трудом сглотнула горькую слюну. На столе заметила стакан с водой, выпила его залпом, перевела дух и заорала:

– Инеп!

– Глупенькая, – рассмеялся Никлас, качая головой. – Не придет Инеп. К тому же, по причине своей неопытности, ты не знаешь, что на комнату наложен полог тишины.

Нет, ну дура я, однозначно! Глупая и наивная дура!

Вот только делать же все равно что-то надо? Просто так меня отсюда никто не выпустит.

Пресс-папье. Тяжелое, увесистое пресс-папье лежало на столе поверх бумаг.

Обольстительно улыбаясь, я вновь обошла стол. Правую руку аккуратно задвинула себе за спину, а после кончиками пальцев подцепила тяжелую штуку. Никлас купился на улыбку и шагнул ко мне. Властно сжав мою шею, он наклонился к моим губам. А я позволила ему это. Позволила себя поцеловать.