Цветы цвета неба

Подруга была немного ниже меня, с полноватой фигурой, что не мешало ей быть очень подвижной и активной. Волосы ее были золотисто-каштановыми. Глаза, как и у ее отца, цветом походили на янтарь. Вид немного портил длинноватый нос. Зато, когда она складывает в улыбку свои пухленькие губки, на щеках появляются ямочки, глаза сверкают, и она просто излучает позитив и задор.

Когда Вильев исполнилось шестнадцать, отец начал вводить ее в курс финансовых дел. Она оформляла договоры, вела расходные и доходные книги.

Потом отец стал объяснять Ви уже и тонкости всего дела в целом. Он был весьма богатым дельцом. Больше детей у Орма не было, потому он и занимался ее обучением сам. Все его имущество переходило к Ви по наследству, и Орм хотел, чтобы она могла в дальнейшем им правильно распоряжаться.

Матери у Ви не было. Подробностей я не знала, да и с расспросами никогда не приставала. Сама Вильев эту тему старалась не затрагивать.

Во многом мы с Ви были разными людьми, но то, что в караванах обычно не было других женщин, нас сблизило.

Хотя даже ей я не торопилась раскрывать свою душу.

– Я кочую потому, что мне это нравится. Я ни от кого не завишу и, по большому счету, в любой момент могу отправится туда, куда мне хочется.

Правду сказать даже своей самой близкой подруге я не решилась. Тем более, это не первый наш подобный разговор.

– Ну вот, опять ты темнишь! – Она всегда эмоционально реагировала, когда я что-то недоговаривала. – Тебя в тюрьме держали большую часть жизни, что ты сейчас так носишься со своей свободой и независимостью?

– Не говори глупостей! – Я уже сама не сдерживалась, перейдя на повышенный тон.

Спохватившись, что разбужу наш лагерь, я прошипела: – Пока не нашлось кого-то или чего-то, что смогло бы меня удержать на одном месте. Всего лишь.

– Ну да, конечно. Наша эда[1 - Эда – вежливое обращение к незнатной женщине. Эд – к мужчине. Эдель, эдел – обращение к знатным женщинам и мужчинам соответственно.] Риндамия просто не способна полюбить.

И это не мои слова! – предупредительно подняла Ви руку. – Спроси любого. Я же хочу помочь тебе. А для этого мне нужно понять, что тебя толкает так поступать, – обиженным тоном произнесла Ви.

Все же пронять меня ей не удалось.

– Это мое дело и ничье больше. Я признательна, что ты беспокоишься обо мне. Однако, меня в моей жизни все устраивает и менять я ничего не собираюсь! – опять я не сдержалась и слегка прикрикнула.