Из тени вышла тьма

А деньги у меня скоро появятся, не переживай.

– И откуда же? – поинтересовался Рэду.

– Да так… – туманно отозвалась я. – Работенка одна подвернулась.

– Я уж было подумал, ты с родителями помирилась.

– С мамой я и не ссорилась. А папины деньги брать не собираюсь – сама справляюсь.

– Да я вижу, как ты справляешься.

– Что, разве плохо? – удивилась я, озираясь по сторонам.

Дом мне выделили бесплатно, когда я сюда приехала. А вот на обстановку ушли все мои накопления за студенческое время, а это стипендия и мелкие подработки.

И сейчас тут все выглядело вполне себе хорошо.

– Замечательно, – ответил Рэду. – Но разве это дело, девице жить одной? Одной все тянуть на себе?

– Опять ты за старое, – заунывно протянула я.

– Ладно, я сегодня добрый. Продолжать не буду. Да и вообще, поздно уже. Пойду я.

У выхода Рэду взял меня своими теплыми руками за предплечья и сказал:

– Спасибо тебе, Мирка, за все. За веру в меня прежде всего. Если бы ты знала, насколько это важно для меня.

Я чуть не шмыгнула носом, так растрогалась. Ком в горле застрял, глаза защипало. Пришлось прокашляться.

– Да ладно, чего уж. Но ты обращайся.

Рэду нарочито громко вздохнул и пробурчал:

– Коза, как есть коза. Хуже своей Мырьки.

А я не удержалась и выдала так противненько:

– Ме-э-э.

– Дурында, – добродушно хмыкнул Рэду и щелкнул меня по носу.

Глава 2

Учебник лежал на столе. И открывать я его не решалась.

Думала ли я, что отправляясь в самую глубь страны, как можно дальше от столицы, что мне понадобится учебник по судебной медицине?

Не думала, но учебник положила в свой чемодан, в котором привезла все самое необходимое.

Наконец, открыла книгу и придвинула ее ближе к светильнику. Словно не своими пальцами подцепила сначала одну страницу, заглянула краем глаза, потом другую.

Дальше вдруг нашелся листок и карандаш, который приходилось слюнявить. Листок за пару минут оказался мелко исписан кривыми буквами – я отвыкла писать. Всего лишь два письма в месяц матери и брату, да изредка рецепты для пациентов.

Рецепты, понятное дело, незаверенные – скорее просто рекомендации. И почерк, соответственно, сделался у меня самым что ни на есть медицинским. Разобрать что к чему – та еще задачка.

Глядя на расплывчатые тени на стене, я продолжала размышлять. Что там с этим трупом? Как, отчего? Зачем этот сыскарь сюда явился? Дунул в почти потухшее пламя моей мечты. Разворошил угольки тлеющей надежды.