Из тени вышла тьма

На щеках его горел здоровый юношеский румянец.

– День добрый! – поздоровалась я.

Падуану лишь кивнул и махнул рукой в сторону свободного стула.

Шербан же вздрогнул, и его ноготь с противным писком проскрежетал по стеклу. Сыскарь поморщился, бросил на подчиненного недовольный взгляд, но ничего не сказал.

– Как спалось? – поинтересовалась я.

Помощник то ли икнул, то ли крякнул. Только вот не к нему же обращалась.

– Замечательно, – буркнул Падуану.

– Я, если что, исключительно как консультант по врачебным вопросам интересуюсь, – произнесла я и покосилась на Шербана.

Тот стремительно покраснел. Прелесть! – Не подскажите, уважаемый, где у вас здесь кухня? – спросила у того же Шербана.

Он проводил меня до искомого помещения и попытался улизнуть, бросая на меня подозрительные взгляды.

– Стоять! – я почти рявкнула. – Шагом марш за водой!

Папенькины замашки проснулись.

Протянула пареньку ведро и чуть подтолкнула к двери.

На кухне было скудно в плане утвари, не говоря уже о запасах, которых вообще не было.

Впрочем, гости могли заказывать обеды у хозяйки. Только вот откуда тогда такой голод в глазах?

Наконец, Шербан принёс воды. Бедняга, видимо, притомился. Кудри прилипли ко лбу, руку еле разжал, ставя на стул ведро. Да еще и воду расплескал. Ничего, на чай оставшейся должно хватить.

Я недоверчиво понюхала чайник – вроде бы ничем посторонним не пах. Но на всякий случай сполоснула, а после вскипятила воду.

Шербан все же улизнул с кухни. Оно и к лучшему – я смогла перевести дух.

Как-то резво я начала…

– Что это? – удивленно уставился на чашку Падуану.

Я поставила ее прямо на его бумаги – чтобы наверняка заметил.

Вместо ответа приподняла бровь и выжидательно посмотрела на сыскаря. Тот усмехнулся, покачал головой и жадно вдохнул аромат чая. С тем самым сбором – я на всякий случай его прихватила. Догадывалась же.

Как и о том, что кое-кто будет вновь голодным. Поэтому из-за спины выдвинула тарелку на этот раз с булочками с изюмом.

С такой благодарностью на меня давно не смотрели.

Даже как-то неловко стало.

– Спасибо! – с чувством произнес Падуану и принялся наконец-то завтракать.

От окна послышалось недовольное сопение.

– На кухне еще остался чай, – как бы невзначай заметила я. – И пара булок.

Шербан неспешно поднялся и медленно побрел на кухню. Только вот в коридоре шаги его явно ускорились.

– Вы наша спасительница, – произнес сыскарь.

– Должны будете, – спокойно ответила я.