Астронавты. Отвергнутые космосом

– Питер, дай сюда переговорник! – Тот замешкался, и она вырвала микрофон у него из рук. – Будем говорить с капитаном. Посмотрим, что он скажет на ваше самоуправство.

– Капитан в курсе, – Рашид пожал плечами. – Он хотел поднять раненого на борт. Но мало ли чего хочет капитан! Приказы в данном случае отдаю я.

– То есть? – одновременно сказали Живых с Бой-Бабой.

Врач приосанился.

– Как сотрудник инспекции по охране здоровья и безопасности я вправе отказать командиру. Капитан настаивал на немедленном переносе пораженного на корабль.

– Как отменили, так и восстановите, – Бой-Баба принялась тыкать в экран, но Рашид вырвал у нее планшетку.

– Этот человек заразен и опасен, – отчеканил он, но смотрел при этом в сторону. Как будто избегал их взглядов. – Я принял решение: оставить его здесь, чтобы не заразить остальных. А вообще я не обязан в подобных случаях отчитываться ни перед кем. Особенно перед техперсоналом.

Питер подавил торжествующую усмешку. Врач повернулся и начал боком вылезать из кабины.

– Подождите! – крикнула Бой-Баба. – Заберите его с собой! – Она выскочила из транспортера, побежала за Рашидом. Тот не останавливался. Бой-Баба в несколько прыжков догнала его, схватила за рукав. – Ему же совсем плохо!

Рашид покачал головой.

– Я врач, и я обязан действовать по инструкции. – Он вырвал руку и решительно полез по лесенке в люк.

Через пару секунд бронированная створка опустилась с гулом и скрежетом, задраивая проем. Бой-Баба постояла в раздумьях и поднялась по ступенькам, железным кулаком заколотила по металлу.

– Откройте! Эй вы там, слышите?! – Она поднялась на ступеньку выше и пнула дверь сапогом.

Ее похлопали по спине. Бой-Баба обернулась. Перед ней стоял Живых.

– Вот так, – сказал он. – Мир победившей медицины. Хоть страховку с чипа не считал, прежде чем обследовать.

– Считал, – сказала Баба. – Я видела.

Они вернулись в транспортер. Дыхание поселенца в наушниках усилилось, превратилось в захлебывающийся клекот.

Питер возился у приборной доски, считывая показания приборов. Бой-Баба как-то сразу обмякла. Разом заныли все точки на теле, где тефлон и кевлар срастались с костью и кожей. Стало пусто и все равно. Что она пыталась изменить? Кто бы ее стал слушать? Взятая из милости уголовница, техперсонал, недочеловек…

– Можешь идти, – скомандовала она Питеру. Тот сгреб с приборной доски свои планшетки и датчики и, прижимая к груди, поспешно скатился по лесенке.