Астронавты. Отвергнутые космосом

 – Мне показалось, что она… кого-то увидела среди больных. У нее было такое лицо, как… как будто она кого-то узнала.

– Кого она могла узнать?! – возмутился Живых. – Мы тут пять минут всего.

Женщина пристально посмотрела на астронавта.

– У нее было такое лицо, – повторила она, – словно она испугалась кого-то и… убежала. Я вам покажу, куда.

Она выплевывала короткие, рубленые фразы – воздуха в гниющих легких не хватало.

– Все как нарочно, – проговорил Живых. Он метнул нетерпеливый взгляд на Бой-Бабу. – Чего встали? Пошли!

Женщина сделала им знак следовать за ней и скользнула в темный проход, похожий на мягкие складки багрового горла.

* * *

Переваливаясь гусеницами по раздолбленному бетону, транспортер астронавтов давно исчез в направлении Троянца, а лаборант по прозвищу Профессор все еще сжимал в исхудавшей руке остроконечный обсидиановый скальпель, глядя на опустевшую дорогу перед медблоком базы.

Все это время он наблюдал за пришлыми в свободный ото льда уголок иллюминатора. Они ездили по территории, входили и выходили, махали руками и вертели головами за отсвечивающими стеклами шлемов.

Лаборант попробовал настроить приемник на их частоту, но стены лаборатории экранировали сигнал с микрофонов астронавтов. Он так и не понял, почему, вместо того, чтобы сразу идти в медблок – условленное место встречи с людьми Рашида, – они сначала поехали к Троянцу.

Профессор выдрал клок ветхой подкладки костюма, обмотал им немыслимо острое лезвие скальпеля и уложил его в карман штанов.

Тащиться пешком обратно к Троянцу уже не было сил. Но он должен их остановить. Там больные… и его жена. Люди Рашида сразу ее вычислят… она же у него каждой бочке затычка, везде ей надо встрять, всем помочь. И тут поможет, не удержится. А они ее за это…

Он поднял шлем, всунул в него вспотевшую от волнения голову, защелкнул крепления. Еле переставляя ноги и перебирая руками по стене, потащился к выходу. Уже стоя в шлюзовой камере и слушая рокот нагнетателя, до него дошло: ведь Челнок так и не вернулся на базу.

На корабле остался, что ли?

Люк отъехал в сторону, открыв ночное звездное небо. Челнока оставили насильно, осенило его. Эти люди с грузовоза ведут двойную игру.

Лаборант стиснул зубы, и во рту стало солоно от закровоточивших десен. Он их остановит. Ценой своей жизни, если потребуется.

Он не помнил, как дотащился до Троянца. Ему было жарко, пот стекал по хребту под футболкой. Входное отверстие корабля трепетало, полузакрытое.