Астронавты. Отвергнутые космосом

Питер суетился вокруг и издавал сочувственные звуки.

– Странно вообще-то, – Живых опустился на колени и приподнял незнакомца за плечи. – Что он в таком состоянии за двадцать километров от базы делает?

Бой-Баба усмехнулась:

– Я тебе про эти базы такого могу рассказать – последнюю веру в людей потеряешь. Голову ему придерживай, – бросила она Питеру.

Тот неловко пристроился сбоку.

– Раз. Два. Взяли!

Вместе переложили поселенца на термопокрытие и понесли. Раненый оказался тоже модифицированный, вроде нее с Живых: сквозь костюм прощупывалась могучая сталь протезов.

Человек заваливался на бок и норовил соскользнуть в снег, так что эти двести с гаком кило приходилось еще и придерживать. Голова в шлеме бессильно упала набок, сквозь запотевшее стекло смотрели искаженные мукой глаза.

– Заноси, – скомандовала Бой-Баба, забыв, что вообще-то главным на борту транспортера был Питер. Он – член командного состава, она с Живых – неквалифицированный техперсонал, корабельная прислуга. Но Питер еще ни разу на ее памяти не принял самостоятельного решения.

Так что пусть уж не обижается…

– Давай сюда, – Живых распахнул заднюю дверь, скинул с сиденья на пол шоколадные обертки и пустые банки, и опустил спинку.

Втроем они подняли и перенесли поселенца на сиденье. Питер щелкнул рычажком, и крышка люка со скрежетом опустилась. Заработали нагнетатели, восстанавливая дыхательную смесь на борту транспортера. Питер забрался в свое кресло и начал надевать наушники, чтобы связаться с кораблем.

Бой-Баба кое-как притулилась рядом с поселенцем на краешке заднего сиденья, обхватив его за плечи свободной рукой. Если неловко повернешься, все тело пробирала боль, а по искусственному глазу иногда пробегала рябь, но это уж, видно, до следующей модификации. Доверия европейским врачам у нее не было, но на этот раз выбора не оставалось: страховку перед полетом ей оформляла голландская сторона.

– Открыть ему шлем, может?

– Мы же не знаем, что с ним, – наконец подал голос Питер.

 – А вдруг там зараза какая? – Он с сомнением оглядывал поселенца, отодвинувшись в самый угол кресла, подальше от раненого. – На наших базах последнее время эпидемия за эпидемией. Здесь все было благополучно, но лучше перестраховаться.

Питер покачал головой и отвернулся к передатчику.

Лампочка на щитке жизнеобеспечения пораженного мигала ровно. Бой-Баба погладила его по руке, и лампочка замигала быстрее.

– Заводи, – сказала Бой-Баба. – Возвращаемся.