Вероника: проект «Горгона»

От его повелительного тона не остается и следа. Похоже, ей удалось произвести впечатление.

– Смотря, кого считать человеком.

– Как долго вы пробудете здесь?

– Могу уехать завтра же, если вы настаиваете.

– Нет, останьтесь! Нам с вами предстоит еще не одна встреча. – Он удаляется, оставляя Веронике ее книгу на столике для газет.

Ощущение силы у нее постепенно проходит, сменяясь паникой по поводу того, в какую историю она влипла. Девушка поднимается к себе, и, первым делом, пересчитывает наличные деньги.

Воспользоваться кредитом на имя актрисы теперь стало бы равносильно самоубийству! Уехать ни сейчас, ни с утра она не сможет, понимая, что тогда ее найдут, и разговор будет гораздо жестче. К счастью, денег оказывается достаточно, чтобы прожить в номере оговоренный срок: Дох дал немало, да и Мейер не поскупился для любимой дочери. А если вспомнить, что комнату ей обещали за полцены, то, может быть, средств хватит и на то, чтобы утешить себя какой-нибудь покупкой.

Вечером девушка не спускается на ужин, тяжелый день начисто лишил ее аппетита.

Чтобы успокоиться и немного забыть пережитый стресс, она идет в душ.

В то время, когда теплые струи воды скользят по коже Вероники, этажом выше в правительственном номере новый постоялец, закончив что-то писать, совершает звонок по выделенной линии. Он нервно постукивает карандашом по открытому блокноту, на желтоватом листе которого отчетливо видна надпись «Вероника Мейер».

Спит девушка очень беспокойно. Вероятно, она поспешила считать себя способной справляться с любыми трудностями.

Как бы там ни было, переживания мешают спать всю ночь. Только задремав под утро, она просыпается от настойчивого телефонного звонка.

– Доброе утро, госпожа Дитрих! – приветствует ее женский голос в трубке. – Вас просили подняться в триста седьмой номер.

Девушка что-то бормочет в ответ и встает с постели. Вчерашняя история не думает заканчиваться с новым днем. На то, чтобы привести себя в порядок она тратит около получаса. Затем, девушка выполняет просьбу, которую уместней считать требованием, и поднимается на третий этаж.

На стук ей открывает ее вчерашний собеседник и приглашает войти.

– Я вчера много думал о вас, Вера Мейер, – говорит он, провожая ее до кресла. – При всей бессовестности вашего поступка, вы не вызываете у меня впечатления злоумышленницы. Вы молоды, красивы, почему бы вам не подшутить над нерасторопным персоналом? Как я узнал, вреда гостинице вы никакого не причинили.