Вероника: проект «Горгона»

Несмотря на разрешение говорить, Вероника все больше молчит, и только ко второму часу позирования спрашивает:

– Можно пожить у тебя две недели?

Художник с недоумением задерживает на ней взгляд.

– Нет. А откуда у тебя возникло такое желание? – Он возвращается к рисунку, а девушка, услышав ответ, всхлипывает и пытается остановить набежавшие слезы. – Вера, сейчас еще немного подправлю, и ты мне все расскажешь. А сейчас перестань плакать! Ты должна выглядеть сильной, очень сильной, иначе тебя сожрут. Кто бы и чем тебя ни обидел, не плачь, а то будут обижать снова и снова.

– А как же то, что сила женщины в ее слабости?

– Глупое оправдание. В слабости нет ни силы, ни красоты. Хотя, возможно, это я не люблю плакс. Поэтому сейчас закончим, ты успокоишься и расскажешь, что случилось.

Проходит еще чуть больше получаса, когда Зигфрид заворожено обращается к ней:

– Иди сюда, смотри!

Придерживая простыню, Вероника подходит к нему и не сдерживает удивления при виде рисунка. Конечно, ее в первую очередь восхищает детализация, но затем она обращает внимание на сюжет.

На рисунке нет ни табуреток, ни белых призм. Художник изобразил ее сидящей на камне в тени деревьев, а на вытянутой руке ее вместо гипсового орла сидит, расправляя крылья, большой ворон.

Пока она разглядывает работу, художник наполняет два стакана виски со льдом.

– Что скажешь? – интересуется он, передавая ей один стакан.

– А почему ты нарисовал меня с вороном и на природе? Это как-то необычно, но мне нравится.

– У меня есть редкий дар: угадывать натуру и прошлое людей. – Он делает небольшой глоток. – Бывает, присмотришься к одному – и видишь не грозного мужика, а тщедушную девушку в кружевах, кринолине и накладных волосах. И становится понятно, почему он… короче, нехороший товарищ: потому что в нем сидит и им управляет личность какой-то дуры в кружевах. Посмотришь на другого – видишь османского янычара, катарского священника, английского пирата… Пей, пока лед не растаял.

Вероника делает глоток и морщится.

– Что только заставляет людей добровольно пить такую мерзость?! – ворчит она.

– К большинству удовольствий надо привыкать.

– Так что ты видишь во мне?

– Почти то же, что и в себе, – усмехается он. Ты потустороннее существо, а ворон – это твой проводник. Хм… Вера, ворон, ворона, Вероника – в русском языке твое имя немного созвучно со словом «ворон» или «ворона».

– Ты знаешь русский?

– Недостаточно, чтобы говорить на нем. Иди, переодевайся.