Вероника: проект «Горгона»

 – Университет доверил ей управлять горсткой помешанных на политике шутов, и она возомнила себя бог знает кем. – Успокоив его, Алекс обращается к дочери: – А мне ведь достаточно одного звонка, чтобы разогнать твою патриотическую бригаду!

– Да-а?! – ни на секунду не задумываясь, произносит Вероника. – Какое совпадение! Мне ведь тоже достаточно одного звонка, чтобы закончить весь этот цирк – звонка в Гестапо!

– Я на секунду, – говорит Алекс Миллеру-Зварски и, подхватив девушку под локоть, затаскивает ее в кабинет.

 – Что ты себе позволяешь?! – зло шепчет он, оставшись с ней наедине.

– А ты что себе позволяешь?! Тебе всегда было наплевать на всех, даже на меня, а, вот, теперь ты защищаешь какого-то Зварски!

– Кто тебе рассказал о Зварски? – Схватив дочь рукой за шею, он прижимает ее к стене.

– Я умею читать мысли, ты забыл? – Ответ не нравится Алексу, и он сжимает пальцы. – Ты за все ответишь! – корчась от боли и нехватки воздуха произносит она. Вероника впивается острыми ногтями ему в руку.

Мужчина не сбавляет хватки, даже когда из царапин на его запястье начинает сочиться кровь. Наконец, ногти девушки задевают какую-то болезненную точку, и он отдергивает руку. – Ты знаешь, что я ничего не могу с тобой сделать, – потирая шею, хрипло произносит она. – Но у тебя есть Луиза, и она просто человек. – За эти слова Вероника получает тяжелую пощечину.

– Только тронь ее! – Алекс выходит из кабинета, оставив дочь одну. Не стоит посторонним видеть ее сейчас.

Ненависть к отцу помогает ей быстро совладать с чувством жалости к себе. Она осматривается и замечает на столе папку со штампом тюрьмы Моабит. Увидев на ней имя «Станислав Зварски», Вероника, не раздумывая, хватает ее. Вот как только вынести ее из кабинета незаметно? Это невозможно! Однако девушка быстро находит выход: она открывает окно и сбрасывает папку в жасминовые заросли. Она успевает его закрыть и отскочить к стене, прежде чем в кабинет снова входит Алекс.

Он прямиком направляется к столу и начинает что-то искать. Не найдя этого, он снова строго обращается к дочери:

– Это ты взяла его дело?!

– Я ничего не брала, – всхлипывает она.

– А кто же, если не ты? Кроме тебя здесь никого не было.

– Да хватит уже! – истерично выкрикивает она, стараясь не подумать случайно о кустах жасмина, поскольку Алекс способен читать мысли не хуже, чем она. – Ничего я не брала! Не веришь – обыщи!

– Как скажешь.