Крамола

Ровным и уверенным голосом она произносит новую формулу, которая с этого дня становится священной.

– Я, Зиа, клянусь в верности Атиарну Раксу, единственному Царю и единственному Богу Альрата и Желтой Земли. Я отрекаюсь от иных Царей и иных Богов.

Атиарн поднимает трость. Даже в мгновенье боли лицо Царицы-вдовы не меняется. После она встает по правую сторону от его трона. Если что-то еще не было решено, то ее поступок ставит точку. Один за другим подходят остальные. Последним – Имио, Стоящий по правую руку Царя.

– Будет ли мне дозволено служить новому Царю и Богу? – спрашивает он.

Атиарн усмехается.

– Принеси жертву, Имио, а после я решу твою судьбу.

Очень медленно, как будто бы до самого конца колеблясь в своем решении, Имио встает на колени. Атиарн касается его шеи тростью, а потом тихо говорит мне:

– Отвези его в старую тюрьму в Ирале.

Проходит ровно час с того момента, как последний кар приземлился в пустошах Рата. За этот час у Альрата появляется новый и единственный Бог.

Перед тем, как отвезти Имио в его новое жилище, которое, конечно же, будет лишено того комфорта, к которому он привык, наш кар пролетает над храмом Аним. Зарево пожара делает ночь похожей на день. Аним пылает, хотя должен был бы существовать до скончания вечности. Храм подожгла личная стража Атиарна, небольшой, но верный ему до последней капли крови гарнизон. В бушующем пламени зарождается новый странный мир.

Я слышу тихий голос Имио.

– Завтра поможешь мне выбраться, и еще мне нужно будет передать кое-какие сообщения.

Я качаю головой.

– Никаких сообщений, господин.

Имио смотрит на меня со снисходительной улыбкой.

– Да ну, Ваарг? Только не делай вид, что действительно предан Атиарну.

Я поворачиваюсь и смотрю прямо ему в глаза.

– А я и не делаю вид. Я действительно ему предан.

Имио щурится.

– Ну тогда смотри, чтобы твой Бог всегда был к тебе благосклонен.

Глава 2. Фаворитка

5 год правления Царя и Бога Атиарна Ракса

Раах

– Это необходимо, – резюмирует Зиа.

У нее такая манера разговора, фразы резкие и отрывистые, как будто вырваны из середины длинного монолога. Она говорит громко, и ее голос отражается от стен Зала собраний. Здесь высокие потолки, окна идут под самым сводом, но света хватает. Поблескивает золото, покрывающее колонны.