Крамола

После родов Атиарн приказывает оставить нас одних и задает мне вопрос, который задает всегда.

– Она видит? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю я. – Она видит.

Он осторожно пробегает кончиками пальцев по личику кричащего младенца и улыбается.

Несколько недель мне приходится провести в постели, но прибытие мирраерки я пропустить не могу. Это мой первый выход в свет после рождения Юнииф, до этого я даже в зале собраний не присутствовала. Хотя я особенно и не горела желанием, не хотелось видеть самодовольную физиономию Зии и этого проклятого Ваарга.

Нашим гостям мы решаем представить новый Альрат и его нового Бога во всем великолепии. В срочном порядке заканчивают храм Атиарна в пустошах Рата, теперь крупнейшее сооружение на всей планете. Говорят, что его можно увидеть даже с Желтой земли, но мне кажется, что это льстивое вранье. Атиарну нравится. Ну, в принципе мы и не должны придерживаться одинакового мнения абсолютно во всем.

Храм исполняют в лучших традициях древнего Альрата: барельефы, яркие краски, золото, драгоценные камни.

Пол сделан из искрящегося жарда, так что кажется, что идешь прямо по звездам. И идешь прямо к Богам, потому что центральное место занимают трон Атиарна и мой трон. На стенах тоже изображены мы, иногда вдвоем, чаще с Мериит и Леерой, на самых поздних фресках еще и с Юнииф. Атиарн и к искусству приложил руку: никаких больше изображений старых толстяков прекрасными юношами, художникам приказано рисовать все максимально реалистично. Мне-то все равно, а вот Атиарн с его сутулостью имеет не так чтобы очень божественный вид. Но в этом и суть – поклоняться тому, что существует на самом деле. Впрочем, он все равно не видит, как его изобразили.

Мирраер дает за невестой невиданное приданое: пять кораблей, нагруженных новейшей техникой, и триста инженеров, которые должны остаться на Альрате, чтобы наладить ее производство.

– Ну и где новая жена Царя? – слишком громко спрашивает Фанна из-за моего плеча.

На этот раз мне даже удается одеть ее по-человечески, правда платье она все равно выбирает закрытое и теперь все время трогает воротник, как будто боится, что он ее задушит.

Верные попугаи го помогают хозяйке.

– Тихо… – шиплю я. – Не с такой иронией.

– Если Фанна перестанет острить, то я решу, что она повредилась рассудком, – замечает Атиарн.

Он относится к ней как к младшей сестре. Нашей общей несносной младшей сестре.

– Ну видишь, все в порядке, – пожимает плечами Фанна.

У трона Атиарна стоит Зиа.