Две сестры в стране роз

Король понимал, что как только Дракон получит мировое могущество, всему миру настанет конец, поэтому хотел во что бы то ни стало попытаться спасти девочек от него и его верных Найтеров. Но вот как это сделать, не привлекая к себе внимания?

За шесть лет жизни под гнетом Дракона Виленшвах привык к своему положению, научился распознавать настроение своего хозяина, научился говорить с ним так, чтобы ненароком не прогневать его. Откровенно говоря, он уже был не королем, а скорее рабом. Он даже не имел возможности становиться человеком, когда захочет, только в стенах Черного замка, таково было заклятье, наложенное на него Драконом.

Король не хотел такой жизни, он каждый день винил себя во всем, что случилось с его любимой Розалиндией, что стало с её жителями, прежде такими добрыми и счастливыми, а теперь запуганными, подозрительными, прячущимися по углам, как крысы, со злобой и ненавистью в сердце по отношению к тем, кто перешел на сторону Дракона. Он и сам был в их числе, однако у него не было выбора, у него уже не осталось сил бороться, и он больше не мог бессмысленно проливать кровь своих подданных. Чудовище уже забрало его сына и жену, он больше не хотел ни чьей смерти, особенно той малютки, которую он назвал наследницей, дабы успокоить народ, каким-то образом узнавший об исчезновении Августина, родившегося светлым августовским днем, который стал для всей Розалиндии роковым. Так Виленшвах назвал сына, о котором даже не успел сообщить людям – в город ворвались Найтеры, началась паника, всем было не до младенца. Вот и приемную дочь он назвал в честь пропавшего сына, Августа, а уже потом все слуги для удобства начали называть её сокращенно, Аги. Дракон прекрасно знал, что девчонка не дочь Короля, но тот назвал её наследницей престола, когда еще имел власть, и только поэтому Аги до сих пор невредима. Она нужна этому монстру живой. Нет, нельзя допустить, чтобы что-то случилось с ней и с девочками из мира Людей, но как скрыть их побег от Дракона? Он ведь все равно узнает об этом рано или поздно, и тогда несдобровать никому, кто попадется ему под руку… Король с содроганием сердца вспомнил, как Дракон, разозлившись на эльфов, не желавших идти к нему в услужение, сжег пшеничные поля, где те от него спрятались, и вся страна осталась без хлеба! Неизвестно, что стало с самими эльфами, но Виленшвах в глубине души надеялся, что никто из них не пострадал, хотя и сам слабо в это верил.