Изгони меня, или Дачная готика

Аминь». (лат.) Дополнение к молитве, официально утвержденное в XVI веке, т.е. позже описываемых событий.].

Сердце стучит только один раз, замирает. Ну вот и все, думает старик, кто-то из них вернулся. Ожила одна из огненных теней, которые чудятся ему на стенах.

– Amen[3 - «Аминь» (лат.)], – повторяет голос.

Старик медленно поворачивается, руки сжимают тяжелый золотой крест на груди. На его месте за столом сидит светловолосый молодой человек. Одет он странно: у серого кафтана слишком широкие плечи, да и материал почему-то блестит, под кафтаном рубаха неестественно белого цвета.

Старик никогда не видел такого белого цвета, пламя свечи делает его золотым. Неужели?… Старик падает на колени, еще крепче сжимает в ладонях крест. Неужели Господь услышал его? Неужели в награду за праведную жизнь ему явился Ангел Божий?…

– За праведную жизнь? – молодой человек фыркает. – Ты из-за праведной жизни заперся в монастыре с охраной в сотню человек? И как? Помогает? Мертвецы стали меньше беспокоить по ночам?

– Демон… – старик пятится, упирается спиной в стену.

– Демон? Я? – молодой человек с грохотом захлопывает книгу, ярко вспыхивают золотые буквы «Biblia»[4 - Библия (лат.)] . – Это я-то демон?

Он поднимается, ниже пояса он одет еще более странно: очень плотные синие брюки и необычная обувь, как будто сапоги обрезали у щиколоток. Старику уже не кажется, что в этом человеке есть божественный свет, теперь он видит в нем адское пламя. Словно бы в ответ его мыслям глаза молодого человека вспыхивают ярким синим светом.

– Это ты демон, Томас.

А вот и нет… Старик думал над этим, думал долго, и у него готов ответ.

– Демон не может произносить молитвы, – возражает старик.

Молодой человек смеется.

– У тебя будет масса времени, чтобы решить эту теологическую головоломку. Никто лучше демона не изловит демона. С сего дня ты будешь тем, кто отправляет зло обратно в преисподнюю. Срок службы твоей составит годы, непрожитые убитыми тобой. Срок службы твоей составит триста восемьдесят три тысячи восемьсот одиннадцать лет.

– Я никого не убивал… – хрипит старик.

– Не юродствуй, Томас.

– Кто ты? – шепчет старик. – Если ты не демон, то ты…

– Гермес Трисмегист, – молодой человек улыбается. – Трижды Великий.

1775 год, Иоанно-Предтеченский женский монастырь, Москва, Российская Империя

Ночь. Тихо. Первые снежинки кружатся, медленно падают на еще теплую землю, тают и теряют всю свою очаровательную красоту.