Однажды в замке

Ги-старший скоропостижно скончался через полгода, а Итальянец после внушительного подношения короне стал герцогом сам. Вот такая грустная история.

– Быстрее, Карл! – недовольно приказывает Ги.

– Да, мой рыцарь!

И все-таки интересно, кто такой этот Генри, раз он знал Его светлость еще в те времена. Как, черт возьми, этот Генри до сих пор жив?

***

Арнольд Кевендишь не верит своим глазам. Мало того, что призрак ребенка существует, так этот призрак сейчас с огромным удовольствием восседает на спине у Чарлза Брауна, который изображает из себя лошадь, ржет, фыркает и мотает головой, чем вызывает у призрака непередаваемый восторг.

– С ума сойти… – шепчет Арнольд.

– А я говорил, – хихикает Генри.

Они подглядывают в щель в двери, которая расположена в конце коридора. То, что сейчас видит Арнольд, очень странно, это не поддается логическому объяснению.

– Он знает, где книга, – продолжает Генри. – Он приведет нас к ней.

– А труп? – спрашивает Арнольд. – Кто-то же убил Мура…

– Да какая теперь разница! Главное – книга, Чарлз нас к ней приведет… В смысле, Карл.

– Он же тебя не знает? – осторожно спрашивает Арнольд.

Он как завороженный все еще наблюдает за тем, как призрак играет с человеком. То есть, нет… Если Чарлз на самом деле то, что говорит о нем Генри, то он, наверное, не очень человек. Правильнее было бы сказать, что мертвый призрак играет с живым призраком. Ну да. Как-то так, наверное.

– Нет, мы не встречались, – отвечает Генри.

Генри тоже живой призрак.

– Тебе правда что ли так нужны деньги? – спрашивает Арнольд.

– А ты думаешь, мне есть не нужно?

Логично, черт возьми.

***

– А они за нами смотрят, – говорит Ги.

– Кто?

– Те двое. Они подглядывают с кухонной лестницы.

Чарлз с трудом давит в себе желание посмотреть в ту сторону.

– И давно?

– Давно.

– А почему ты сразу не сказал?

– Потому что ты не стал бы со мной играть.

Не придерешься.

– Подглядывать нехорошо. Знаешь что, Ги, а давай их проучим?

– Пугать людей плохо, – укоризненно отвечает ему мальчик.

Чарлз вздыхает.

– Да. Это плохо. Но я тебе разрешаю. Но только один раз, потому что я тебе разрешаю, понятно?

– Понятно, – отвечает Ги.

По губам Чарлза скользит хитрая улыбка, очень тихо, даже не шепотом, а одними губами он говорит что-то Ги.

– Ладно, – отвечает тот.

Ги исчезает. И его деревянная лошадка тоже.