Однажды в замке

С большим трудом Карл возвращается на место и решает, что неплохо бы и закусить. На столе на этот раз не только куропатка, но и солонина и какие-то овощные изыски монастырского происхождения. Короче, прям безудержный пир, если не сказать большего. После перловки, впрочем, для Карла и это кажется банкетом при высшем монаршем дворе.

– Надолго планируешь здесь остаться?

Карл скалится.

– Ну не знаю. Я вроде как пока еще не всю монастырскую библиотеку привел в негодность.

Герцог улыбается.

– Судя по счетам, ты их разоряешь.

– Они присылают счета? – удивляется Карл. – Я каждое утро работаю у них проповедником. Это они мне должны.

Герцог продолжает улыбаться.

– Поверь мне, они другого мнения. Я ожидал, что у тебя здесь королевские покои, штат наложниц и личный оркестр.

– Из всего этого великолепия мне достался только Евстафий.

– Евстафий? – герцог удивленно вскидывает брови.

– Тот монах, которого ты видел. Он хорошо обо мне заботится.

– Я рад, что даже здесь ты нашел себе друга.

Первый кувшин с вином заканчивается. Герцог оглядывается по сторонам, видит еще несколько кувшинов на небольшом столике в углу, берет один и снова наливает себе и Карлу. Если так пойдет и дальше, то я потеряю возможность изъясняться человеческим языком, думает Карл. У герцога-то нет проблем, он всегда имел способность пить как лошадь и сохранять при этом здравый рассудок. Вот у Карла достаточно тонкие и трепетные отношения с алкоголем: если уж он начинает пить, то не может остановиться, пока не напивается до поросячьего визга.

Карл цепляет ножом кусок солонины и отправляет его в рот. Несмотря на то, что эту дрянь ему приходится есть почти два года с завидной периодичностью, никогда еще солонина не казалась такой вкусной.

– Ну ты же не о Евстафии разговаривать сюда приехал…

Карл слышит, как на башне часы бьют три раза.

– Нет, Карл. Я приехал, чтобы спросить тебя о Черном псе.

***

Два года… Два очень долгих года. Сначала он думал, что сошел с ума, метался, бился головой о стены, старался всеми силами понять, в чем же именно состоит его безумие. Но он видел у себя только один его признак: он не помнил, почему отец выгнал его из Аквина. Все остальное он помнил во всех подробностях – детство, юность, его загульные друзья, потом помолвка с Марианной, дочерью герцога Гасского[7 - Вымышленное название.