Однажды в замке

Евстафий поднимается на второй этаж и идет к комнате, дверь в нее открыта настежь. Открыта… Почему эта дверь открыта? Евстафий заходит внутрь, а Карл останавливается на пороге. Даже сейчас он не может заставить себя переступить порог собственной комнаты. «Даже сейчас» – это когда? Кажется, он уже начинает обо всем догадываться, но пока еще не в силах принять правду. А Евстафий тем временем осторожно складывает книги. Койка уже пуста – с нее убран топчан и столь любимое Карлом шерстяное одеяло.

– Не скорби, брат, – вдруг слышит Карл голос у себя за спиной.

Он резко оборачивается. У него за спиной стоит Амвросий, тот еще старый черт, по мнению Карла. Из Амвросия уже песок сыпется, воняет от него соответствующе, и он вечно строит из себя самого святого из святых. Евстафий косится на него, но ничего не отвечает. А вот у Карла уже никаких сомнений: если Евстафий еще мог участвовать в каком-то розыгрыше, то Амвросий на такое не способен в принципе. Старый монах обходит Карла, как будто… как будто прошел сквозь него.

«А если он и правда прошел сквозь меня?» – с ужасом думает Карл.

– Он в руках Господа, он достаточно страдал, чтобы заслужить прощение.

Евстафий коротко кивает. Карлу даже кажется, что что-то блестит в уголках его глаз. Слезы? Удивительно… Амвросий уходит. Где-то через час Евстафий заканчивает складывать книги, приходят послушники, уносят их обратно в монастырскую библиотеку. Евстафий останавливается на пороге комнаты и окидывает ее последним взглядом, грустным и почти отчаянным.

А потом он закрывает дверь. Карл делает несколько шагов вперед и останавливается у закрытой двери. В первые месяцы заключения он часто так делал – пилил эту проклятую дверь взглядом, как будто бы мог пройти сквозь нее. Карл делает шаг вперед. И проходит сквозь дверь. Он сжимает зубы, сдерживая крик, хотя кричать он теперь может сколько угодно – его все равно никто не услышит. Иан Аквинский сделал блестящий ход: зная, что он не сможет убить Карла, потому что тот получил бессмертие, он сделал его вечную жизнь поистине вечной – он заставил Черного пса превратить Карла в призрака.

***

С некоторых точек зрения новое положение Карла было даже удобно – исчезло очень много проблем. Например, больше не нужно было есть, спать и заботиться о своем внешнем виде. С другой стороны, был и очевидный минус. Вот на кой тебе вечная жизнь, когда ты даже поговорить ни с кем не можешь? Первое, что хочет сделать Карл – это уйти, наконец, из этого треклятого монастыря.