Странник. Хроники Альрата

Самое смешное состоит в том, что развестись они не могут, потому что Царь не может развестись с Царицей, а Миртес именно Царица, а не какая-нибудь там второстепенная Царская жена. Так что придется им терпеть друг друга, пока смерть их не разлучит.

На этой мысли я не выдерживаю и хмыкаю. Царь бросает на меня раздраженный взгляд.

– Я закончил, Великий Царь, – я кланяюсь.

Вейт тут же вскакивает и выходит из зала, громко хлопнув дверью. Миртес выглядит как кошка, только что съевшая мышь.

– Я посмотрю? – она кивает на мольберт.

– Конечно, – я отступаю на шаг.

Миртес подходит ко мне и внимательно разглядывает наполовину готовую картину.

– Мне понадобится еще несколько сеансов.

– Ты их получишь, – заверяет она меня. – А я здесь красивая…

– Ты и есть красивая, – говорю я, хотя, конечно, мы оба знаем, что я бессовестно вру.

Она улыбается и хитро смотрит на меня.

– Быстро ты усвоил дворцовый этикет, Сентек.

– Я же художник, мы все жуткие приспособленцы, – я кланяюсь. – Позволите идти, моя Царица?

Она кивает.

Много лет назад где-то на окраине Ландера, столицы Альрата, которую построил Великий Царь Лаир Тарт, носились грязные босоногие дети. Они не понимали разницы в своем происхождении, они еще не знали, как сложно устроен взрослый мир. Они были друзьями, они всегда заступались друг за друга и были полностью уверены в том, что их дружба продлится вечно. Два мальчика и девочка. Мальчиков звали Морн и Сентек, а девочку звали Миртес.

Наскоро перекусив, я отправляюсь на вокзал и сажусь в первый же пассажирский кар до храма Аним.

В кар набивается человек двадцать таких же, как я, скажем так, представителей среднего класса. Вид у всех сосредоточенный и серьезный. Ну еще бы, тащиться ближе к ночи в храм Аним можно только в случае самой крайней необходимости или – в моем случае – если тебе больше нечем заняться. Я сажусь у окна и смотрю, как кар поднимается в небо, делает круг над Ландером и летит на юг. Леса, поля, долины, а потом их сменяют пустоши. Их называют пустоши Рата. Я раздраженно смотрю на мальчика лет двенадцати, который почти что заваливается на меня в попытке рассмотреть что-нибудь внизу.

– Имей совесть, мальчик, – одергиваю я его.

– Простите, Мастер, – он краснеет.

Для меня удивительно, что он меня знает. С другой стороны, это совершенно неудивительно, потому что меня знает каждая собака в Ландере. Мастер Сентек – великий художник, обласканный вниманием Царя и Царицы.