Странник. Хроники Альрата

Минут через пять я уже выхожу за пределы палаточного городка, закрываю глаза рукой от солнца и всматриваюсь в горизонт. Точно, вон она – дюна, из которой торчит толстенная железная балка. Только Богам известно, сколько сил у меня ушло на то, чтобы доволочь ее туда и установить, но без этого не обойтись: Желтая земля может изменить пейзаж всего за несколько часов, особенно осенью, когда дуют ветры. Если не поставить ориентир, можно бродить часами, пока не найдешь то место, которое еще вчера определил бы за несколько минут.

Я неторопливо иду в сторону своей дюны. Одновременно хочется курить и выворачивает от одной мысли об этом. В небе что-то пролетает, я поднимаю голову и провожаю глазами кар, вспоминаю, что сегодня день завоза продуктов. Надо будет все-таки отоварить вечером карточки, а то опять придется две недели есть одни рыбные консервы. Душу бы продал за кусок жареной говядины.

До цели я дохожу минут через сорок пять, останавливаюсь на вершине дюны и прислоняюсь к балке, чтобы немного передохнуть.

Жара стоит невыносимая. Я пью воду и начинаю спускаться на другую сторону, на середине склона останавливаюсь и высматриваю второй ориентир – торчащий из песка выход скальной породы. Надо бы тоже здесь что-нибудь установить, но я не рискую так явно выдавать предмет моего интереса. Хотя все прекрасно знают, что я сюда таскаюсь, и знают, что я здесь делаю. Это не особенно законно, но на Желтой земле на такие мелочи внимания не обращают: просто добродушно крутят пальцем у виска, мол хочет Мастер Сентек маяться дурью, так пусть мается. Я ползаю на четвереньках вокруг скалы и разгребаю песок руками, пока не нахожу железное кольцо, потом я еще с четверть часа расчищаю песок, и, наконец, поднимаю крышку люка. Внутри видна самодельная лестница. Я осторожно спускаюсь по ней, люк я за собой не закрываю, потому что, если я это сделаю, то у меня будут все шансы задохнуться. По сравнению с этим местом в гробнице Вейта Ритала царит арктический холод. Добравшись до дна, я раздеваюсь по пояс, достаю из сумки фонарь и включаю его. Передо мной коридор, потолок которого укреплен каркасом из сверхпрочного пластика – тоже моя работа, как и люк. Я беру с собой бутылку воды, и, насвистывая, иду вперед, вожу лучом по стенам, высматривая трещины. Трещин нет, и это хорошо. Коридор затейливо петляет, в одном месте даже заканчивается тупиком, но я пролезаю в пробитый в стене проем и оказываюсь в единственной камере этой гробницы.