Элегия забытых богов

А ведь она могла видеть в камере и до того, как ей принесли свечу. Всё ещё действует заклинание тэйна Доррея? Наверное.

***

Как же тяжело просыпаться. И почему так трясёт? Мерно поскрипывают колёса. Откуда? Нужно бы открыть глаза. Не открываются. Летта опять ушла в забытьё. Очнулась она от шлепков по щекам. Как только её не будили в жизни: и шлепками, и пинками, и руганью. Ко всему со временем привыкается.

– Сейчас, уже встаю, – пробормотала она и попыталась перевернуться на другой бок.

Правая рука за что-то зацепилась, и сделать этого не удалось.

Летта дёрнула руку раз, другой. Она что, привязана? Глаза тут же распахнулись.

– Просыпайся, приехали уже!

– Приехали? Куда приехали?

Огляделась. Лежала Летта на полу большой телеги, верх которой был затянут крепким полотном. Кажется, такие называются фургонами. Полотнища задней стенки фургона были откинуты, и можно было рассмотреть огромные тёмные ели. Это что же, она заснула и не заметила, как её перетащили сюда? Мало того, проспала всю дорогу? Опоили.

Точно опоили. То-то компот показался странным. Можно было бы и догадаться, но много ли она пила в своей жизни компотов? Обвинять и ругаться? Только время терять. Силы нужны совсем для другого.

Один из сопровождающих группу стражников отвязал верёвку, соединяющую запястье Летты с опорой скамьи, и вытащил девочку наружу.

– Мне бы до ветру, – жалобно заканючила он и поджала ноги.

Никто даже не обратил внимания на её слова. Жрец, повернув лик к заходящему солнцу, затянул очередную заунывную молитву, дети, готовящиеся уйти за духами-покровителями, и сопровождающие взрослые нестройно подхватили, постепенно выравнивая хор.

Как только солнце скроется за горизонтом, молитва прекратится, и соискатели отправятся за Грань. Времени совсем не осталось. Попробовать развязать верёвку и убежать? Больно узел хитрый, так просто и не развяжешь. Похоже, задачей стража было не распевать молитвы вместе со всеми, а следить за пленницей. Перехватил за руку. Да на руке уже от всех этих хватаний места живого не осталось! Сплошная чернота.

– Пусти, гад! Пусти, пусти, пусти! Я не хочу туда! – в благостное пение ворвался звонкий возмущённый голос.

Молящиеся сбились с ритма, но под укоризненным взглядом его святости быстро выровнялись. Не стоило и надеяться, что люди проникнутся чужими проблемами и заступятся за беззащитную. Все понимают, что кто-то сегодня должен остаться за Гранью. Жертва определилась. Всех всё устраивает.