Элегия забытых богов

– Кто-то уже вернулся? Так рано? – этот голос она никогда не забудет. Жрец Тихвин. – Иди проверь! – приказал он кому-то.

– Встречать обретших духа-покровителя – ваше святое право, – несмело возразили ему. Ещё бы, кому захочется выбираться под такой ливень!

– Эй, там есть кто-нибудь? – из-под полога высунулась недовольная голова его святости.

И надо же было Летте наткнуться именно на тот фургон, где прятался от дождя жрец, да ещё и встать возле задней стенки.

Несколько долгих мгновений опешивший мужчина и мокрая до нитки девочка смотрели друг на друга.

О чём думал жрец, можно было догадаться по его лицу. Изумление, неверие, осознание и испуг.

– Ты-ыы? – с дрожью в голосе проблеял он.

Летта кивнула и как можно невиннее спросила:

– Я могу зайти? А то здесь мокро.

– З-заходи, – голова его святости исчезла, полог упал.

Надеется, что убежит? Убегать расхотелось. Убежать она всегда успеет. А в фургоне сухо. И пахнет съестным. Она теперь – вернувшаяся. А значит, обретшая духа-покровителя.

Не настоящего духа, а странную сущность? Кому какое дело. Летта им ничего не расскажет про Ниэлу.

Приветливая улыбка, замершая на лице одного из сопровождавших группу детей наставников, медленно превратилась в изумлённый оскал.

– Это что? – прохрипел он.

Не рады. Да Летте не привыкать. Выгонят? И к этому тоже не привыкать. Главное, чтобы второй раз в Долину не отправили. А пока нужно попытаться наладить контакт.

– Здравствуйте! Я – Летта. Олетта, – тут же поправилась она.

 – Неужели вы меня не помните?

Если неестественную бледность лиц присутствующих ещё можно было списать на неверный свет плохенького светильника, то их стремление оказаться как можно дальше от входа больше походило на испуг, а не на нежелание вымокнуть от потоков воды, сбегающих с одежды пришедшей.

Молчание затягивалось. Не хотят разговаривать? Не очень-то и нужно. Летте вот тоже не о чем особо беседовать с такими важными господами. Только очень уж хочется есть.

Еда, разложенная на одной из скамей, так заманчиво пахла.

– Можно мне поесть? Пока ходила в Долине, проголодалась.

Жрец, наставник и ещё один мужчина, так и не сказавший пока ни слова, кучно сжались в противоположном от входа углу фургона. Как будто Летта собиралась закусить именно ими.

– Так я могу взять лепёшку?

Его святость мелко-мелко закивал. Вот и хорошо, большего от них и не ждала. Под дождём не оставили, поесть дали. Жизнь налаживается.