Естественный отбор

Хорошо, если муж попадётся умелый и тактичный, а если и вправду сочтёт, что достаточно посетить брачное ложе только для зачатия пары-тройки своих подобий? Не хотелось бы думать, что его малышка Мили пойдёт искать недостающее счастье на стороне, как… как многие известные ему замужние дамы, некоторых из которых он сам с удовольствием ублажал.

Пропылённых путников встречали старшие лакеи, мажордом просто не успевал оказывать полагающиеся почести всем прибывающим гостям.

– Как, неужели его высочество не встретит нас? – удивилась девушка.

– Мили, – опять вздохнул брат, – ты видишь, лакеи разгружают багаж из трёх карет, прибывших незадолго до нас. Оглянись, за нами следует ещё несколько. Да если Дагон будет лично встречать каждую карету, он попросту свалится от усталости и голода уже к вечеру! А я уверен, что гости будут прибывать даже ночью. Не волнуйся, мы ещё увидимся с ним. Думаю, не далее, как за ужином.

– Уже за ужином? Как можно? Я же не успею привести себя в порядок! Нужно принять ароматическую ванну, причесаться, подобрать платье.

– Какой ужас, – флегматично заметил Редвиг, помогая Миралите выбраться из кареты.

– Где? – девушка оглянулась вокруг.

– Ужас, что ты не успеешь собраться к ужину.

– Опять ты за своё! Не забывай, зачем мы приехали!

– Да помню я, помню, – досадливо поморщился мужчина, – только об этом и думаю.

– Это хорошо, – Миралита приняла шутку за чистую монету.

Брат и сестра оставили Луниту распоряжаться выгрузкой и размещением багажа, а сами намеревались последовать за лакеями в выделенные им покои.

– Эй, деревенщина! Убирай свою развалюху, освобождай место для герцогини Йетской!

Кучер прибывшей следом за ними кареты пожелал занять именно то место, на котором стояла карета Роунхеджей. К месту разгорающегося скандала уже спешил распорядитель приёма гостей.

– Ред, зачем он так? Здесь же всем хватит места? – поинтересовалась Миралита у брата, который, не останавливаясь, следовал за сопровождавшим их слугой.

– Какова хозяйка, таковы и слуги, – поморщился брат.

– Но как можно позволять своим слугам так грубо себя вести при посторонних?! Ей и самой должно быть неприятно слышать такие грубые слова?

Редвиг в очередной раз глубоко вздохнул.